С.-ПЕТЕРБУРГ, 17 июн - ПРАЙМ. Два года назад Алексей Рахманов сменил должность куратора автопромышленной отрасли в Минпромторге на кресло генерального директора Объединенной судостроительной корпорации. С тех пор компания поставила одной из важнейших целей повышение прибыльности, что, по словам Рахманова, достаточно сложно, учитывая, что ее основной клиент - Министерство обороны. О развитии гражданского судостроения, о специфике работы с военными и о том, что общего у компании с Boeing, топ-менеджер в интервью рассказал в кулуарах Петербургского экономического форума.

 

- Как только вы возглавили ОСК, одной из первых задач стала стандартизация учетной политики дочерних компаний группы. Этого удалось достичь?

- Мы работаем в длинном цикле, и как я шутил: «Все что произошло хорошего и плохого в ОСК за последние два года – не моя вина и не моя заслуга».  Некоторые проекты начинались в сложных условиях. Минобороны иногда обвиняет нас в том, что отдельные проекты строятся по 20 лет, но это следствие нехватки  и несвоевременности финансирования, когда мы вынуждены были начинать стройку, потом останавливать и после опять возобновлять… 

Такие проблемы были и остаются, и чтобы их решить мы создаем единое казначейство. Но, когда мы работаем с военными, по законодательству выделенные ими средства на конкретный проект идут только на этот конкретный проект. В таких условиях решить проблему предприятий, у которых не всегда все хорошо, можно лишь одним путем – дополнительными заказами и организацией финансирования под конкретные задачи. 

 

- Каким образом тогда можно привлекать средства для модернизации?

- Только через пересмотр ценовых параметров  уже подписанных контрактов и выхода на ту рентабельность, которая позволит нам развиваться. 

 

- Какую маржу вы считаете комфортной и какова маржа ОСК сейчас?

- Сейчас наша рентабельность 5,4-6,2% в зависимости от конкретного заказа. При этом, у наших поставщиков рентабельность около 20%. Не вижу причин, почему у ОСК, как главного исполнителя, не может быть 20% маржи. 

Если говорить с позиции здравого смысла, нам достаточно маржи в 15-17%, чтобы самостоятельно финансировать программу развития. 

 

- Каким образом привлекаете средства для инвестиционной программы, если собственных доходов на это пока не хватает?

- Из федеральной целевой программы, которая сейчас меняет свои параметры, поэтому очень важный вопрос для нас, как дальше будет финансироваться наше развитие. Кроме того, другие инструменты господдержки: компенсационные программы, банковские гарантии, связанные кредиты. 

Второй источник средств – наши доходы от внешнеторговых контрактов. Мы рассчитываем в июле получить субъектное право работы на зарубежных рынках. 

Третий источник – оптимизация работы с нашими  основными средствами, продажа непрофильных или нерентабельных активов. 

 

- Вклад государства через целевую программу оформляется как допэмиссия акций? 

- Да, это допэмиссия в пользу государства. В этом году впервые вступило правило, что вся инвестиционная программа «дочек» ОСК финансируется через головную компанию. До этого государство выделяло финансирование верфям напрямую, что вело к коллизиям, когда доля ОСК в капитале «дочек» резко снижалась, хотя фактический контроль и не менялся. 

 

- Какой объем финансирования нужен ОСК в ближайшие 5 лет?

- Если мы будем получать по 25-30 млрд рублей в год в течении следующих 10 лет, этих средств хватит для кардинальной модернизации всех верфей.  

 

- Вам интересно было бы разработать аналог инфраструктурных облигаций и разместив их под льготную ставку привлечь финансирование для модернизации? 

- Вопрос в конечной стоимости денег и сроке займа. Нас интересуют кредиты со ставкой до 5% и со сроком не менее 15 лет. 

 

- Вряд ли в ближайшие несколько лет такие ставки по кредитам в России возможны. 

- Каждый должен делать свою работу и у макроэкономистов должно появиться понимание, что в судостроение  инвестировать под 10-15% годовых на три года невозможно. Окупаемость любой верфи в мире колеблется от 15 до 20 лет.  Даже если мы найдем сверхмаржинальный проект, что с точки зрения конкуренции с Китаем, практически нереально, кредит со ставкой в 15% на этот срок приведет к гигантскому росту стоимости. 

Это подтверждает пример проекта «Звезда». Проект финансирует «Роснефтегаз», потому что ни одна частная компания или банк не способны поднять финансирование для столь амбициозного проекта. 

Теоретически мы сможем «проглотить» чуть более высокие ставки (более 5%), если договоримся с Минобороны о возможности  фиксации в договорах минимальной маржи по контрактам. 

 

- В какой стадии ваши переговоры с Минобороны по этому вопросу?

- Мы прошли главную стадию: появилось четкое понимание, что этот подход во многом позволит решить наши фундаментальные проблемы и я рад, что Министерство обороны нас слышит. 

 

- Кроме высоких ставок по кредитам, с какими еще проблемами сталкивается российское судостроение?

- Главный вопрос – развитие гражданского судостроения в преддверии цикла снижения объема военных заказов. Для этого мы создаем универсальные верфи и делаем ставку на производство в бережливом формате.

 

- ОСК делает ставку на наукоемкие проекты. Какие есть примеры подобных проектов в гражданском судостроении? 

- Мы очень сильны в ледоколах, хотя конкуренты наступают на пятки. Другие примеры – буровые платформы, исследовательские суда, суда для сейсморазведки, скоростные суда.  

Все это требует новых конструкционных материалов и новых принципов движения, мы потихоньку становимся по-настоящему инновационной компанией. Я недавно смотрел лекцию Сергея Кравченко, руководителя Boeing в России, и был приятно удивлен тем, что работа ОСК созвучна тому, что ранее пережил Boeing. 

 

- Если у России и до этого была компетенция в строительстве плавучих буровых платформ, для чего тогда потребовалось создавать «Звезду»? 

- Верфей, способных строить крупнотоннажный флот в России пока нет, и «Звезда» может стать первой верфью, где это будет осуществимо.  

 

- Россия могла бы экспортировать свои буровые платформы зарубежным нефтяникам?

- Да, хотя это и выглядит как фантазия, потому что сейчас на рынке около 70 свободных платформ и предложение велико. Правда, это в основном платформы для бурения в теплых морях. 

 

- У вас есть сформированный портфель заказов по буровым платформам? 

- У нас есть 2 твердых контракта для месторождений на Каспии. Заказов на платформы для Северных широт пока нет. 

 

- А в военном судостроении наших компетенций достаточно чтобы построить полноценный авианосец? 

- Вполне достаточно. С учетом проектирования мы можем с нуля построить авианосец за 7-8 лет. 

С большей долей вероятности будущие российские авианосцы будут иметь ядерную установку, проект которой уже готов, и её аналог будет отрабатываться на спущенном вчера на воду ледоколе "Арктика".