Средний показатель ROE по системе составил 9,7% (против 9% за 2017 г., когда из-за санаций был всплеск формирования резервов). По-видимому, в том числе из-за слабых экономических условий, некоторые компании продолжают испытывать трудности с рефинансированием/погашением своего долга (так, просрочка по долгам авиационных компаний составляет 24%, строительных компаний - 19%, также выше 10% просрочка в некоторых сегментах обрабатывающей отрасли), который раньше некоторые банки отражали как хороший долг. Это обстоятельство помимо снижения процентных ставок (и сужения процентной маржи), по нашему мнению, продолжит оказывать давление на прибыльность банковской системы в этом году (мы не ждем заметного ускорения экономики). 

«Санкционный» приток валютной ликвидности

В валютной части баланса произошел большой приток средств в размере 12,7 млрд долл. на счета клиентов (большую часть - 11,6 млрд долл. в банки перевели корпорации), в то же время оттока средств в кредитование не произошло, а поступившая ликвидность осела на корсчетах в иностранных банках. Но из-за того, что основной приток произошел на расчетные счета (8,6 млрд долл.), он не привел к восстановлению дефицита валютной ликвидности, образовавшегося в декабре прошлого года: объем высоколиквидных активов (скорректированный на определенные специальные депозиты) по-прежнему не покрывает размер средств на расчетных счетах. Отметим, что в сравнении с сальдо текущего счета в январе (12,8 млрд долл., по предварительной оценке ЦБ), из которых 4,5 млрд долл. ушло с интервенциями Минфина, такое поступление средств корпораций в банковскую систему выглядит нетипично высоким (не соответствует операционным денежным потокам в валюте, а также наличию систематического вывоза капитала корпоративным сектором, не связанным с погашением внешнего долга, по данным ЦБ, чистый вывоз капитала частным сектором в январе составил 7,1 млрд долл.).

По нашему мнению, такая ситуация могла быть вызвана опасениями ряда российских предпринимателей (присутствующих в "кремлевском списке") введения против них персональных санкций: в ожидании возможной блокировки средств в иностранной юрисдикции их компании или они сами ввозили средства, а затем или размещали их в российских банках, или конвертировали валюту в рубли (для покупки ОФЗ).

По нашим оценкам, "санкционный" приток капитала в январе мог составить ~5 млрд долл. Но это не привело ни к заметному укреплению рубля, ни к снижению стоимости валютной ликвидности на локальном рынке (возможно, приток сопровождался зеркальным размещением средств в иностранных банках). 

Население теряет способность сберегать

В рублевой части со счетов физлиц ушло 453 млрд руб., что выглядит нетипично большим оттоком (для сравнения - в январе прошлого года отток составил 155 млрд руб.), или 45% от средств, поступивших от физлиц в декабре. Возможно, это обусловлено снижением сберегательной способности у населения (также это можно назвать вынужденным переходом к потребительской модели поведения) из-за продолжающих снижение в реальном выражении их располагаемых доходов. Лишь часть средств, ушедших со счетов физлиц, пришла на счета корпоративных клиентов (+139 млрд руб.). Отток рублевой ликвидности был компенсирован денежными средствами и их эквивалентами (-308,5 млрд руб.). Корпоративное кредитование (корпоративные облигации и кредиты) почти не изменилось (основной рост инвестиций приходится на КОБР, их объем вырос на 72 млрд руб., которые приносят наибольший доход при нулевых кредитных рисках).

Главной точкой роста остается розница (+14,5% г./г. против +6% г./г. у корпоративного сегмента), который в последнее время получает поддержку со стороны потребительского кредитования (в том числе из-за того, что у населения не хватает располагаемых доходов на оплату своих текущих расходов).