Объем дополнительных нефтегазовых доходов в марте, по нашим оценкам, увеличится до 280 млрд руб. с 203 млрд руб. в феврале главным образом за счет роста рублевых цен на нефть Urals (до 4174 руб./барр. с 3915 руб./барр. в январе). В итоге с точностью до корректировки Минфина (которую ведомство регулярно делает в случае, если фактический объем допдоходов отличается от прогнозного) объем регулярных интервенций в марте составит ~280 млрд руб. (4,3 млрд долл.). С учетом отложенных покупок валюты (56 млрд руб./мес.) общий объем интервенций в марте может достичь 339 млрд руб. (5,14 млрд долл.). Для сравнения — в феврале объем покупок составил 250 млрд руб. (или 3,8 млрд долл.).

Исходя из нашей модели платежного баланса, в марте сальдо счета текущих операций составит 8-10 млрд долл. (в предположении 64,5 долл./барр. Brent, 65,8 руб./долл.), что покрывает как погашение внешнего долга (4,4 млрд долл. с учетом процентов, в предположении, что 50% номинала долга будет рефинансировано на внешнем рынке), так и покупку валюты для бюджетного правила. Таким образом, в марте интервенции не окажут (в предположении отсутствия новых санкций) заметного негативного влияния ни на курс рубля, ни на стоимость валютной ликвидности на локальном рынке (по нашим оценкам, запас ликвидности на 1 февраля составлял 7,6 млрд долл., увеличившись с начала года на 4,7 млрд долл.).

Иная ситуация будет наблюдаться в апреле, когда сальдо счета текущих операций снизится до 5 млрд долл. (уже будет недостаточно для выплат по внешнему долгу и интервенций), при этом в последующие месяцы ситуация будет ухудшаться (в некоторые из них сальдо упадет до нуля) из-за выплат дивидендов и сезонного восстановления импорта. Таким образом, во 2 кв. рубль, скорее всего, будет демонстрировать выраженную тенденцию к ослаблению (до 70-75 руб./долл.), при этом верхняя граница будет достигнута в случае введения санкций (=усиление оттока капитала).