В понедельник МВФ представит в Давосе очередной доклад «Перспективы развития мировой экономики». Предыдущий, опубликованный в октябре документ содержал довольно пессимистичный прогноз. Оценка роста мирового ВВП за 2019 г. в нем была понижена до 3,0%, и хотя на 2020 г. МВФ закладывал ускорение роста до 3,4%, в качестве одного из главных условий этого было названо достижение довольно высоких, на уровне 4,6%, темпов роста в странах с развивающейся экономикой. При этом наполовину этот рост должен быть обеспечен ослаблением рецессии в так называемых «проблемных» странах – довольно шаткое основание для оптимизма.

Подписание «первой фазы» американо-китайского торгового соглашения и утверждение Сенатом США американо-мексикано-канадского соглашения о свободной торговле (USMCA) заметно уменьшают риски для глобальной экономики – даже несмотря на то что значительная часть импортных пошлин, введенных США и Китаем, никуда не исчезнет и несмотря на расширение действия американских пошлин на товары из ЕС. Как бы то ни было, по оценкам Минфина США, в этом году заключение сделки может добавить к росту ВВП страны порядка 0,50–0,75 пп. Как минимум, это уменьшает риск рецессии в американской экономике в этом году, тем самым увеличивая шансы Дональда Трампа на повторное избрание на президентский пост. 

Между тем, согласно опубликованным сегодня данным, ВВП Китая в 2019 г. в полном соответствии с ожиданиями вырос на 6,1%, в то время как данные по обороту розничной торговли и промышленному производству продемонстрировали первые признаки стабилизации. Это, несомненно, также снижает опасность наступления рецессии в мировой экономике. Другим позитивным моментом является обещание Китая не прибегать к девальвации юаня, что должно быть положительно воспринято финансовыми рынками, для которых курс USDCNY играет роль одного из важных индикаторов аппетита к риску (растет юань – растут и котировки акций). Велика вероятность, что в среднесрочной перспективе под давлением окажется не юань, а доллар (курсы USDCNY и EURUSD могут сместиться ближе к 6,70 и 1,20 соответственно), что может подтолкнуть вверх цены на золото и другие сырьевые товары.

Для Федрезерва это означает появление дополнительного пространства для маневра в плане выстраивания денежно-кредитной политики, в частности, позволяя не спешить со снижением ставки по федеральным фондам.

Однако важнейшим аспектом остается уровень ликвидности – мы неоднократно писали о том, что вливание ликвидности, которое Федрезерв осуществляет в целях предотвращения дефицита долларового фондирования на рынке репо, является главной причиной, по которой американские акции продолжают бить все новые и новые рекорды, несмотря на то что по историческим меркам их оценка и без того сильно завышена. Действия ФРС провоцируют ралли во всех классах активов, на волне которого индекс S&P 500 вполне может подняться до 3 500–4 000. С точки зрения рынка основной риск заключается в том, что в какой-то момент Федрезерв прекратит вливания, что неизбежно спровоцирует схлопывание пузырей во всех сегментах рынка.

Между тем Всемирный экономический форум (WEF) в опубликованном на днях докладе о глобальных рисках в качестве ключевого риска для мировой экономики называет изменение климата. Актуальность этой угрозы наглядно проявилась в связи с недавними пожарами в Австралии. Как отмечает глава Банка Англии Марк Карни, в 2018 г. застрахованные убытки от изменения климата составили 80 млрд долл., что вдвое превышает скорректированный на инфляцию средний показатель за последние 30 лет. Низкий уровень страхового покрытия рисков в странах с низким и средним уровнем доходов приводит к еще более значительным убыткам, оцениваемым в 200 млрд долл. в год. Согласно расчетам Ллойд, увеличение страхового покрытия на 1% снижает размер незастрахованных убытков на 13%, а затраты на устранение последствий природных катастроф – на 20%. По оценкам Карни, с макроэкономической точки зрения это может дать такие преимущества, как рост инвестиций, увеличение выпуска в размере до 2% ВВП, а также более высокую защищенность от последствий изменения климата. Как отмечалось в 2018 г. в докладе Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), в нашем распоряжении есть всего 12 лет на то, чтобы не допустить выхода процесса изменения климата из-под контроля. Карни напоминает о том, что этот срок равен двум средним бизнес-циклам и включает в себя 12 ежегодных заседаний МВФ.

Однако пока что мир движется в неверном направлении: в прошлом году глобальный объем вредных выбросов вырос еще на 1,7%. Чтобы не допустить глобального потепления более чем на 1,5°C, к 2030 г. необходимо сократить объем вредных выбросов на 45%, а к 2050 г. свести его к нулю. Задача удержания глобального потепления в пределах 1,5°C требует колоссальных усилий и масштабных инвестиций. По расчетам Международного энергетического агентства (МЭА), для перехода к «чистой» энергетике необходимо в течение десятилетий инвестировать в энергетический сектор по 3,5 трлн долл. в год, что вдвое выше текущего уровня. Согласно расчетам МЭА, чтобы уровень выбросов стабилизировался к 2050 г., около 95% всей электроэнергии должно вырабатываться на основе технологий с низким содержанием углерода, 70% новых автомобилей должно быть электрическими, а выбросы углекислого газа в строительном секторе должны сократиться на 80%. Чтобы рынки могли легче адаптироваться к переходу к «экономике нулевых выбросов», им необходимы правильная информация, эффективные системы управления рисками и согласованные нормативно-правовые требования.

Новая устойчивая финансовая система только формируется. Она служит источником средств для реализации инициатив частного сектора и способствует повышению эффективности государственной политики в области изменения климата, однако отстает в развитии от требований сегодняшнего дня. Карни называет эту ситуацию «трагедией горизонтов», имея в виду, что катастрофические последствия изменения климата выходят далеко за пределы традиционных горизонтов планирования большинства участников процесса. По этой причине последние не видят особых стимулов для решения данных проблем, тем самым перекладывая значительную часть бремени на будущие поколения.

По инициативе лидеров стран «большой двадцатки» и при финансовой поддержке частных компаний была организована Рабочая группа по раскрытию финансовой информации, связанной с изменениями климата (TCFD). Это всеобъемлющая и гибкая структура, помогающая корпоративному сектору готовить и публиковать отчеты о рисках и возможностях, связанных с изменением климата. Спрос на раскрытие информации по стандартам TCFD огромен. Эту структуру поддерживают ведущие мировые банки, управляющие компании, пенсионные фонды, страховые компании, рейтинговые агентства, бухгалтерские и консультационные фирмы с активами на общую сумму 120 трлн долл. Таким образом, ведущие корпорации уже заинтересованы в управлении связанными с климатом рисками и их раскрытии. Инвестиционные фонды, управляющие более чем 45% мировых активов, в настоящее время активно поддерживают решения акционеров по раскрытию информации о выбросах углерода. Изменение подходов к управлению климатическими рисками, новые технологии и усиление физических рисков заставляют оценивать стоимость практически каждого финансового актива с учетом климатических факторов. Корпорации, которые настраивают бизнес-модели на переход к «экономике нулевых выбросов», в итоге выиграют, а не сумевшие адаптироваться компании перестанут существовать. Согласно недавнему исследованию Банка Англии, если раньше проблемы, связанные с изменением климата, рассматривались в числе вопросов, относящихся к зоне социальной ответственности корпоративного сектора, то сейчас почти 75% банков начинают ставить соответствующие угрозы в один ряд с другими финансовыми рисками. Они начинают принимать во внимание широкий спектр физических рисков для своих бизнес-моделей – от рисков наводнения для ипотечных кредитов до влияния экстремальных погодных условий на рынок суверенного долга. Под пристальным вниманием оказались инвестиции в углеродоемкие отрасли, кредиты на покупку дизельных автомобилей, а также ипотечные кредиты на недвижимость, сдаваемую в аренду. Банк Англии пересматривает свой подход к надзорной деятельности и призывает корпоративный сектор начать учитывать климатические риски в своей повседневной деятельности, создав для этого специальные подразделения, возглавляемые руководителями высшего звена. Банк Англии станет первым центробанком, который проведет стресс-тестирование финансовой системы в рамках различных климатических сценариев. 

Объем инвестиций в инфраструктуру в период с 2015 по 2030 г. оценивается в 90 трлн долл. Для эмитентов облигаций выпуск «зеленых бондов» – способ привлечь 100 трлн долл. долгосрочного частного капитала, находящегося в управлении глобальных институциональных инвесторов. Некоторые центробанки, в частности ЕЦБ, могут включить покупку «зеленых бондов» в свои программы количественного смягчения (стоит отметить, что в 2018 г. на долю «зеленых бондов» пришлось всего 3% глобального выпуска облигаций). Центробанки могут начать рассматривать проблему изменения климата в качестве одного из ключевых аспектов решения задачи по обеспечению финансовой стабильности. 

По мнению директора-распорядителя МВФ Кристалины Георгиевой, хотим мы этого или нет, мы вступаем в «эпоху адаптации». МВФ считает климатические изменения системным макроэкономическим риском. Углеродный налог – мощный инструмент, и, как показали последние исследования МВФ, странам с наибольшими выбросами углерода необходимо ввести углеродный налог, который к 2030 г. должен составить 75 долл./т. Уже в обозримом будущем климатические изменения и макроэкономические и финансовые риски могут радикально изменить подходы к инвестированию, методы управления корпоративными рисками, стандарты раскрытия информации и принципы формирования денежно-кредитной политики центробанков.