Локальный рост цен на нефть Brent обусловлен вербальными интервенциями. Во-первых, Россия решила не увеличивать добычу нефти после выхода из сделки ОПЕК+. Хотя ранее заявлялось, что рост добычи может составить от 300 до 500 тысяч баррелей в сутки. Это связано с реальным снижением как спроса со стороны экспортеров, так и внутри страны. Во-вторых, Китай начал закупать подешевевшую нефть для создания дополнительных госрезервов. Государственные ведомства и частные компании должны откликнуться на призыв власти увеличить закупки нефти и пополнить собственные резервуары. В-третьих, важно намерение США участвовать в гипотетических переговорах России и Саудовской Аравии по сокращению добычи. Помимо разговоров президентов России и США, важным моментом для начала переговорного процесса стал телефонный контакт 31 марта российского министра энергетики РФ Александра Новака и министра энергетики США Дэна Бруйетта. Обсуждение взаимодействия между крупными производителями и потребителями энергоресурсов поможет в будущем избежать передела рынков сбыта и торговой войны «на выживание» между основными экспортерами.

И хотя эти события почти не отразились на реальном соотношении спроса и предложения, известно, что спекулятивная составляющая в этом активе велика. Покупка подавляющей доли контрактов на нефть в виде тех или иных финансовых инструментов не заканчивается фактической поставкой этого товара. Таким образом участники рынка в большей степени спекулятивно реагируют на информационный фон.

Ожидаем, что цена на нефть в ближайший месяц будет в диапазоне $22-28 по Brent. Рост котировок нефти возможен при быстрой (также в течение месяца) локализации очагов коронавируса, тенденции резкого снижения числа зараженных. Также в случае начала активных переговоров основных экспортеров нефти с целью ограничить добычу.