МОСКВА, 26 фев — ПРАЙМ, Маргарита Горчакова. Промышленные аварии, такие как взрыв метана, оползень или прорыв трубопровода, чреваты не только человеческими жертвами, они наносят огромный вред природе, поэтому крупнейшие компании во всем мире давно предпочитают страховать риски ущерба окружающей среде. Почему развитие экологического страхования в России отстает от европейского и американского, и что нужно сделать, чтобы его ускорить, рассказал в интервью агентству "Прайм" региональный менеджер по андеррайтингу рисков ответственности по России, Ближнему Востоку и Африке компании AIG Юрий Маркин.

- Одна из обсуждаемых тем в России сейчас – это потенциальное расширение добычи нефти на шельфе Арктики. Стоит ли компаниям уже сейчас задуматься о выделении бюджета на страхование экологических рисков?

— Стоит закладывать, безусловно. Экологические риски, прежде всего, связаны с технологиями, которые там могут использоваться. Это может быть, например, гидравлический разрыв пласта, который потенциально увеличивает вероятность и степень риска. Вдобавок к этому в силу климатических условий достаточно сложно осуществлять ликвидацию экологических последствий в этих районах. 

Предприятия нефти и газа, в принципе, страхуют свою ответственность, в частности те, которые осуществляют бурение на шельфе, в том числе Арктики. Это одни из немногих компаний, которые, имея достаточно серьезные экологические риски, заботятся о страховании.  

- Насколько расходятся подходы к страхованию экологических рисков в России и за рубежом?

— Развитие рынка экологического страхования зависит от законодательства в конкретной стране, а именно – режима ответственности и механизма возмещения вреда окружающей среде. И вот здесь мы принципиально отличаемся от стран Западной Европы и от США. 

Первое отличие состоит в том, что у нас за причинение вреда окружающей среде превалирует принцип денежной компенсации. То есть виновники, загрязнители окружающей среды, просто оплачивают экологический ущерб по таксам и методикам, предусмотренным государством. 

В Европе виновники восстанавливают окружающую среду со всеми вытекающими последствиями – они не платят денежные компенсации, какую-то конкретную сумму за погибшее животное, а восстанавливают всю экосистему. Причем если они не могут восстановить экосистему в данном конкретном месте, то обязаны сделать это в каком-то другом. 

Восстановление окружающей среды предполагает достаточно продолжительные и сложные работы: расходы на расчистку, отбор проб, постоянный мониторинг, ликвидация ущерба биоразнообразию. Все это может занять не один, не два года, даже не десять лет, а намного больше. 

Если бы у нас в стране сейчас был введен режим ответственности по натуральному восстановлению окружающей среды, все бы поняли масштаб расходов и компенсаций, которые они вынуждены были бы понести.

- А если компания не может этим заниматься?

— Второе отличие как раз заключается в том, что за рубежом компетентные органы имеют право в случае злостного уклонения от расходов на расчистку и ликвидацию последствий аварии осуществить своими силами ликвидацию и затем выставить счет на компенсацию расходов виновнику. Такого у нас тоже нет. Я думаю, что если бы такая норма была внесена в закон, то стимулов для страхования было бы гораздо больше. 

Третий аспект, характерный для западного законодательства, – это обязанность информировать компетентные органы в случае не только уже состоявшегося фактического вреда окружающей среде, но и когда появляется так называемая неминуемая угроза причинения вреда. То есть проинформировать уже на стадии, когда есть какие-то обстоятельства, которые могут привести к загрязнению окружающей среды. Если они этого не делают, то несут ответственность и за это. 

Понимая, какой режим ответственности предусмотрен законодательством и какие последствия это может повлечь, все хозяйствующие субъекты предпочитают страховать свою ответственность за вред окружающей среде на добровольной основе. В некоторых странах предусмотрено обязательное страхование, но речь идет о небольших лимитах и очень ограниченном по объему страховом покрытии.

Надо понимать, что экологический риск возникает нечасто, но обладает большой масштабностью ущерба. С этой точки зрения, конечно, необходимы достаточно большие средства. И поэтому созданный на предприятии компенсационный фонд не позволит справиться с крупными убытками или авариями большого масштаба.

- То есть в России экологического страхования как такового нет?

— У нас есть статья 18 Федерального закона "Об охране окружающей среды", которая дает определение экологическому страхованию. Но дальше этого закон не идет. Комплексные продукты по страхованию экологических рисков предоставляют только иностранные компании.

Российские страховщики, в основном, понимают под экологическим страхование экологической ответственности. Это компенсация вреда жизни, здоровью, имуществу третьих лиц в результате загрязнения и компенсация вреда окружающей среде и биоразнообразию. 

Комплексное же экологическое страхование покрывает любые убытки, с которыми может столкнуться, например, собственник предприятия. Сюда же входит страхование финансовых рисков – например, это расходы на расчистку территории предприятия самого страхователя и перерыв в производстве. В дополнение могут быть застрахованы риски вреда окружающей среде в результате транспортировки опасного груза, риски исторического загрязнения, в том числе постепенного загрязнения. 

- Существует ли в России спрос на комплексное экологическое страхование? 

— Спрос растет. Он вырос за последние 2–3 года. Активно страхуются нефтегазовые предприятия. Сейчас идет тренд в сторону горнодобывающей промышленности. Вы, наверное, видели, что произошло две недели назад в Бразилии? Снова прорыв шламохранилища, более 100 погибших, свыше 240 пропавших без вести, и там, конечно, вред для окружающей среды будет колоссальный. 

Нефтегазовые предприятия более дисциплинированны в этом плане, чем предприятия горнодобывающей промышленности, но сейчас тенденция меняется, потому что все напуганы этими катастрофами. Плюс, я должен заметить, что руководство компаний становится более сознательным в этом плане. 

Комплексный полис экологического страхования – это же, в том числе, еще и конкурентное преимущество, позволяющее заявить о том, что компания несет определенную социальную и экологическую ответственность, осуществляя опасные виды деятельности. 

Плюс – это выгодно для государства, потому что таким образом оно переносит потенциальную часть возможных крупных убытков с федеральных и региональных бюджетов на коммерческий сектор, собственно на виновников. Загрязнитель платит – вот какой принцип превалирует сейчас в Европе и США.

- Не легче ли раскидать элементы экологического страхования по другим видам – имущественному, страхованию ответственности?

— Экологическое страхование доступно далеко не каждому страховщику: дело в том, что этот риск опасен масштабными последствиями, которые, в свою очередь, влекут выплату больших средств. Кроме того, необходим опыт в урегулировании подобных убытков, экспертиза в оценке рисков.  Поэтому страховщики, которые занимаются традиционными видами страхования, исключают экологические риски из своих договоров. Для этого есть рынок экологического страхования. 

Страховщики, которые имеют продукты по комплексному экологическому страхованию, работают по специальным правилам. В этих правилах – свои понятия, определения, конструкции. Помимо этого следует учитывать тот факт, что страховые компании имеют различные финансовые возможности, андеррайтинговую политику и аппетиты.