РИМ, 22 янв — Dow Jones. За последнее десятилетие Европейскому союзу не раз приходилось встречать новый год на фоне разговоров об экзистенциональном кризисе.

Между тем живучесть ЕС наверняка успела произвести впечатление на всех, кроме самых упрямых пессимистов, потому что 2019 год уже мало кто из политиков и наблюдателей называет решающим для существования блока.

Это вовсе не значит, что все хорошо.

"Проблем политического характера у ЕС больше, чем достаточно, — говорит Кэтрин Де Врис, политолог Амстердамского свободного университета. — Причин для беспокойства немало".

Среди проблем Евросоюза — неустойчивость восстановления экономики, социальное неравенство, порождающие популистские и националистические волнения, а также фрагментация политического ландшафта. В некоторых европейских регионах до сих пор не справились с последствиями финансового и иммиграционного кризиса, а некоторые страны отклоняются от модели либеральной демократии, основанной на системе сдержек и противовесов и верховенстве закона, продвижению которой ЕС (по идее) должен способствовать.

Хорошая новость заключается в том, что, несмотря на все эти проблемы, Евросоюз наверняка выживет, чему будут способствовать тесные связи, существующие между другими членами ЕС (кроме Великобритании). Плохая состоит в том, что ЕС придется приложить немало усилий для восстановления уверенности членов в его способности выполнить основные обещания: обеспечить процветание и демократию, а также найти решения для общих проблем при помощи общих институтов.

В последние месяцы экономический подъем Европы начал захлебываться. На 2019 год экономисты прогнозируют лишь очень умеренный рост. При этом уровень безработицы в еврозоне опустился ниже 8%, до самого низкого значения со времен мирового финансового кризиса. Ожидается, что потребительские и государственные расходы будут поддерживать рост экономики, несмотря на слабость промышленности, отчасти вызванную напряженностью в мировой торговле.

Инфляция остается на уровне, слишком низком, чтобы устраивать Европейский центральный банк. Валютный союз до сих пор остается неполноценным, делая более слабых членов уязвимыми для бегства капиталов, что недавно можно было наблюдать на примере Италии. Предложения президента Франции Эмманюэля Макрона укрепить евро путем создания более сильного политического и финансового союза не получили поддержи из-за сопротивления Германии и некоторых стран Северной Европы. И все же слова "европейский экономический кризис" ушли в прошлое, по крайней мере временно.

Кризис в руководстве Великобритании, которое пытается договориться о том, как и стоит ли выходить этой весной из ЕС, акцентировал твердое намерение остальных членов блока в нем оставаться.

"Перед лицом Brexit ЕС оказался гораздо более сплоченным, чем кто-либо ожидал, — отмечает профессор европейской политики Ратгерского университета в Нью-Джерси Даниэль Келемен. – Признаки эффекта домино отсутствуют. Общественная поддержка ЕС и евро выросла".

Иммиграционный кризис стабилизировался, но не был урегулирован. Согласно данным ООН, в 2018 году количество беженцев и других мигрантов с Ближнего Востока и Африки, пересекающих Средиземное море в поисках безопасности и лучшей жизни, сократилось на 89% от пика, пришедшегося на 2015 год, когда в Европу прибыло более миллиона человек. Но даже сегодняшнего ослабшего потока достаточно для поддержания политической напряженности между европейскими странами с связи с распределением этих беженцев.

Радикальные оппозиционные партии, приобретшие популярность на волне финансового и иммиграционного кризиса, скорее всего, приобретут еще больше сторонников к майским выборам в Европейский парламент. Ультраправые и националистические партии в основном отказались от призывов к выходу из ЕС и еврозоны, поскольку они утратили популярность. Теперь они обещают изменить ЕС изнутри.

Сегодня самым страшным пугалом для лидеров ЕС является перспектива объединения Маттео Сальвини, Ярослава Качиньского и Виктора Орбана, представляющих правящие партии Италии, Польши и Венгрии и разделяющих враждебность к европейским центристам и неевропейским мигрантам.

При этом националистический лагерь разделен по ключевым вопросам. Италия хочет, чтобы часть ее мигрантов приняли другие страны ЕС. Польша и Венгрия категорически отказываются. Националисты едины в поддержке перекрытия миграционных маршрутов из Африки и Ближнего Востока, но эту идею сегодня поддерживают уже практически все политики ЕС. У националистов также возникает конфликт мнений и интересов, когда речь заходит о России, роли США в Европе и о том, как ЕС следует расходовать свои средства.

Несмотря на эти разногласия, рост влияния ультраправых партий может изменить тональность политики ЕС, считает политолог Университета Джорджии Кас Мадд. Ведущие правоцентристские партии, такие как Христианско-демократический союз, в котором состоит канцлер Германии Ангела Меркель, ищут сотрудничества с некоторыми из соперников-националистов на уровне ЕС в надежде их усмирить. Дальнейшее развитие националистических тенденций, отмечает Мадд, "приведет к стагнации, частичной национализации власти и остановке прогресса в интеграции, за исключением совместного решения вопросов, связанных с иммиграцией и борьбой против терроризма".

Новоявленные либералы и экологи тоже отбирают избирателей у традиционных правоцентристских и левоцентристских партий Европы. Следующий Европарламент может оказаться таким же фрагментированным, как многие национальные парламенты. Чтобы такой парламент мог принимать хоть какие-то решения, придется создавать коалиции.

Удивительная сплоченность членов ЕС перед лицом Brexit продемонстрировала твердость их намерения сохранить блок. При этом критики обвиняют ЕС в неисполнении ключевого обещания: способствовать распространению либеральной демократии и верховенства закона по всей Европе.

Орбан постепенно превратил Венгрию в гибрид демократического и авторитарного государства, в котором правящая партия контролирует СМИ, судебную и избирательную систему. Демонстративное пренебрежение Венгрией нормами ЕС оказалось заразительным: среди прочих, примеру венгерских властей следуют правящие в Польше националисты.

Признаки коррупции, политического давления на систему правосудия и ослабления независимых институтов все заметнее проявляются в Румынии, Мальте и Греции.

"Кризис концепции верховенства закона сегодня является самым серьезным", — говорит Келемен.

— Автор Marcus Walker, Wall Street Journal, marcus.walker@wsj.com; перевод ПРАЙМ, +7 495 645 3700, dowjonesteam@1prime.biz

Dow Jones Newswires, ПРАЙМ