Через два месяца в "стране трех тысяч островов" - в Индонезии - пройдет девятая министерская конференция ВТО, которая может стать "точкой истины" для Организации. Речь пойдет не о расширении глобального торгового клуба: участникам придется задуматься о самой судьбе ВТО и о роли каждого государства в ее спасении. О рисках, стоящих перед ВТО,  о возможных путях выхода из кризисной ситуации и о том, стоит ли России оставаться членом Организации, рассказал агентству "Прайм" заместитель министра экономического развития РФ Алексей Лихачев. Беседовала Дарья Станиславец.

- Алексей Евгеньевич, в декабре на острове Бали пройдет очередная министерская конференция ВТО. Некоторые эксперты говорят о том, что Дохийский раунд переговоров по либерализации мировой торговли может быть признан неуспешным. Так ли это?

- Ровно 60 дней остается до девятой министерской конференции на Бали. Главная проблема на сегодняшний день это отсутствие прогресса в так называемом Дохийском раунде переговоров, который стартовал в Катаре в 2001 году. Практически 12 лет нет ни одного официального результата этих переговоров. К принятию не подготовлено ни одно соглашение. Самые продвинутые, самые передовые документы, которые есть сегодня, изобилуют большим количеством так называемых "брекетс", несогласованных деталей.

Успешность конференции на Бали во многом определит дальнейшую судьбу ВТО, ее авторитет в мире и интерес к ней основных стран-участниц. Вообще это своеобразная точка истины для ВТО.

В целом,  Россия поддерживает успешность конференции на Бали, будем делать все, чтобы сложить позитивную повестку дня не только балийского, но и постбалийского раундов,  имея в виду необходимость завершения целого ряда переговоров, которые были обозначены в Дохе. Речь идет о дальнейшей либерализации торговли, сельскохозяйственных субсидиях, об определенной либерализации рынков промышленных товаров. Это целый ряд решений, которые необходимо обсудить и принять.

- Какие шаги должны быть приняты, чтобы конференция считалась успешной, чтобы "не провалился" Дохийский раунд?

- Для нас наиболее важным является так называемое соглашение о торговых процедурах, это соглашение о либерализации торгового и таможенного регулирования. Мы в целом поддерживаем его идеологию, готовы в дальнейшем либерализовать эти сферы. Однако есть некие риски, которые, я надеюсь, удастся преодолеть, и будет найдена та конструкция, которая устроит Россию.

Чтобы конференция считалась успешной, необходимо принять хотя бы один базовый серьезный документ. Таковым и может быть данное соглашение. Возможно также принятие ряда решений в адрес наименее развитых стран.

- Есть ли явные противники данного соглашения?

- Дьявол кроется в деталях.  На сегодня нет финального легитимного текста, поэтому нельзя выделить противников и союзников соглашения, каждая из стран видит в тексте свои красные линии. Нам надо будет поработать еще с текстом, чтобы хеджировать те риски, которые есть в неких существующих пока вариациях этого соглашения.

- Вы упомянули о том, что предстоящая на Бали конференция это некая развилка, и подчеркнули важность принятия соглашения по либерализации торговых процедур. А если документ не удастся принять?

- Есть вероятность, что снижение авторитета ВТО в мире станет необратимым.

- Есть ли вероятность того, что Организацию могут покинуть некоторые страны-участницы?

- Вряд ли кто-то уйдет, но ВТО не сможет уже играть определяющую роль при  выработке правил мировой торговли. Де-юре будет обладать таким правом, но у нее не будет авторитета и конструктивности. Международных организаций много и по пальцам можно пересчитать те, мнением которых страны дорожат.

- Нет ли риска того, что ВТО могут покинуть США? Ведь они сейчас больше нацелены на создание так называемого трансатлантического союза?

- Маловероятно. Вы правы, есть тенденция перевода основных интересов в региональные соглашения, но мы считаем, что это неправильно.  ВТО должна оставаться базой и основой в том числе для региональных соглашений. Просто знаете, как про демократию говорят: она ужасна, только ничего другого нет. То же самое и ВТО. Может быть, не самая лучшая как де-юре, так и де-факто организация, но нет никакой альтернативы. Нужны базовые правила мировой торговли, нужна легитимная база для того, чтобы иметь возможность и в дальнейшем развивать многостороннюю торговую систему и разбирать торговые споры и конфликты, а их возникает много.

- Инициативы США не заменят ВТО?

- Они точно не заменят, они могут быть противопоставлены, но это непродуктивно. Это вызовет больше рисков. Ведь в чем базовый принцип ВТО? Это режим наибольшего благоприятствования в торговле. Это предоставление всем условий не хуже, чем у одного, и наоборот - вместе недискриминация кого-то одного на уровне всех. Идея недискриминации и справедливости базовая в ВТО. А региональные отношения строятся по другому принципу: это выстраивание преференций. В таком случае может возникнуть перекос, и мировая торговая система развалится на огромное количество двух- и многосторонних соглашений и в целом вызовет дисбаланс в мировой торговле.

- В чем заключается позиция России в этих условиях?

- Позиция России заключается в том, чтобы оказать поддержку Организации в этот трудный период. Мы заплатили слишком большую цену за наше членство в ВТО, чтобы быть безразличными к ее судьбе. Поэтому наша позиция: не жертвуя никакими принципиальными интересами России, сформировать продуктивный раунд, завершить его на Бали и потом уже двигаться дальше постепенно по повестке международных переговоров.

У нас есть свои предложения в дальнейшую повестку дня ВТО, они связаны с тем, чтобы работать с региональными соглашениями и отслеживать их непротиворечие базе ВТО, они связаны с большим вовлечением таможенных союзов в дискуссию, которая идет внутри ВТО, связаны с необходимым мониторингом защитных протекционистских мер.

Мы это обсуждаем и с коллегами из других стран.  На полях саммита АТЭС, проходящего на Бали, состоялась встреча с господином Азеведо и мы примерно определили основные подходы.

- Когда можно будет понять, что эта Организация потеряла свой вес и наше участие в ней теряет свой смысл?

- Понять окончательно можно будет только на конференции на Бали, если будет ясно, что ряд влиятельных стран сознательно не хочет продвижения переговоров. Здесь дело не в руководстве ВТО, я уверен, оно сделает все. Но как говорили классики, согласие есть продукт непротивления всех сторон, поэтому теоретически возможно , что ряд стран не захочет этого прогресса. И здесь мы будем бессильны, невозможно кого-то заставить принять конструктивное решение. Поживем-увидим.

- Если организация начнет распадаться, Россия вряд ли останется ее членом?

- Здесь будет действовать закон сохранения материи: ничего не растворится, не пропадет. Есть нормативная база, есть международные соглашения. Вопрос в том, что может быть какая-то серьезная внутренняя перестройка ВТО, как это происходило на рубеже 90-х, когда из Генерального соглашения по торговле и тарифам появилась уже Всемирная торговая организация - более универсальная по количеству членов и по нормативной базе со своим регулированием товаров и услуг. Может быть, здесь тоже возможны какие-то решения. 

- Какие моменты в ВТО вызывают вопросы у российской стороны?

- К ВТО два серьезных вопроса: как я уже говорил, это необходимость большего внимания к региональной интеграции в плане контроля нормативной базы и в плане вовлечения стран в дискуссию и в развитие торговли. А второе - "дружелюбие" по отношению ко вступающим странам. На себе знаем эту жесткость, и традиция в том, что прием новых членов в Организацию все ужесточается.  Это не совсем правильно, поскольку задача ВТО быть универсальной организацией, а значит, и такие крупные экономики, как Казахстан, нужно стремиться принять, а не стремиться не принять.

- Когда может случиться присоединение Казахстана к ВТО?

- Сугубо теоретически - на конференции на Бали. Но это зависит от основных игроков.

- Евросоюз ранее запросил консультации в ВТО по вопросу применения утилизационного сбора в РФ. Не планируется ли в отношении ЕС тоже использовать механизм ВТО для разрешения спорных вопросов?

- Мы серьезно изучаем направление наших претензий в ВТО по целому ряду вопросов, включая энергетические.