Брюссель тогда заявил, что членство в "Восточном партнерстве" не означает автоматического вхождения этих стран в ЕС, подчеркнув, что акцент делается на расширении экономического сотрудничества "шестерки" с ЕС.
Тем не менее, даже после таких разъяснений тогдашнее руководство Украины во главе теперь уже с бывшим президентом Виктором Ющенко продолжал настаивать на том, что вхождение страны в ЕС дело ближайшей перспективы. В свою очередь, президент Грузии Михаил Саакашвили тогда заявил, что "Восточное партнерство" – это удар по политической репутации России на постсоветском пространстве. Попытка разыграть грузинским президентом антироссийскую карту в рамках проекта "Восточное партнерство" не нашло поддержки в так называемой "старой" Европе. Более того, после того, как острота вопроса о войне на Кавказе в августе 2008 года стала спадать, европейские чиновники стали более осторожно комментировать вопрос о расширении ЕС на Восток.
Уместно напомнить, что еще в феврале 2006, в интервью немецкой газете Die Welt, заместитель председателя Еврокомиссии Гюнтер Ферхойген в очередной раз заявил о том, что "через 20 лет все государства Европы будут членами ЕС, за исключением тех стран бывшего СССР, которые в данный момент не входят в Евросоюз".
На аналогичных позициях стоит и канцлер Германии Ангела Меркель. "Мы должны определиться, как можно тесно сотрудничать с нашими соседями так, чтоб не обязательно каждый из них становился членом ЕС", - заявила она во время дискуссии с участниками общегерманской встречи католиков в городе Саарбрюкен 26 мая 2006 года. По поводу того, что к ЕС хотят присоединиться Украина, Молдавия и много других стран, А.Меркель тогда сказала: "Я думаю, мы с этим не справимся, это испугает людей".
Как сказал ПРАЙМ-ТАСС замгендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин, "заявление Брюсселя о том, что в течение ближайших десяти лет страны постсоветского пространства не имеют шансов вступить в ЕС – это попытка успокоить собственное население, преимущественно граждан старой Европы, освободить их от страхов по поводу перспектив членства в ЕС таких непонятных для них стран как Грузия, Молдавия. После того, как Румыния стала членом ЕС /в 2008 году – прим ред/, выяснилось, например, что в этой стране много цыган, и они могут теперь свободно передвигаться по территории ЕС". "Мы, помним, как тот же цыганский вопрос всколыхнул сначала Францию, а затем ЕС летом этого года. Сейчас французы, недовольные повышением пенсионного возраста, могут задать властям логичный вопрос, зачем в ситуации, когда все плохо в экономике сажать на шею новых нахлебников в лице республик бывшего СССР. Отмечу также, что именно проблема расширения ЕС на восток стала причиной того, что несколько лет назад единая европейская Конституция провалилась и ее затем, как известно, заменили Лиссабонским договором", - говорит А.Макаркин. По его словам, долгий выход Европы из кризиса вполне закономерно повысил социальную остроту в обществе.
При этом авторы концепции по расширению ЕС не называют конкретных причин, препятствующих принятию в организацию бывших советских республик.
В документе лишь отмечается, что в настоящее время отсутствуют условия для принятия в Евросоюз новых членов. Подобная ситуация просуществует, по мнению авторов, по крайней мере до 2020 г.
"Последнее решение ЕС по членам "Восточного партнерства" формализует отношения между двумя сторонами, а также заставляет Брюссель лавировать. ЕС не хочет терять роль покровителя этих стран, резонно полагая, что таким образом можно сохранить стабильность в этих странах", - говорит А.Макаркин. При этом он добавляет, что прагматичным политикам и так было понятно, что в течение ближайших 10 лет никто из стран "Восточного партнерства" в ЕС вступить не успеет, ведь никто в Брюсселе такие задачи и не ставил.
Интересная ремарка: весной 1994 года Евросоюз принял предварительное решение "не пускать в свои ряды все бывшие советские республики, кроме прибалтийских".
В этом контексте можно отметить, что еще в 2002 году в интервью голландской газете Volksraant, тогдашний президент Еврокомиссии Романо Проди, заявил, что Украине и Молдове нет места в расширенном ЕС. Более того, по его мнению, вообще нет никаких оснований говорить даже о потенциальной возможности вступления этих стран в Евросоюз. А по поводу того, что "украинцы или армяне чувствуют себя европейцами", глава Еврокомиссии тогда саркастично заметил, что "это ровным счетом ничего не значит, потому что точно также европейцами чувствуют себя новозеландцы". В мае 2004 года находясь в Дублине, Р.Проди подтвердил сказанное им ранее, опять категорически заявив, что Украина /как и Белоруссия/ не имеет ни малейшего шанса стать членом Европейского союза.
Напомним также, что в июне 2003 года была официально утверждена "Концепция расширенной Европы", которая фактически констатировала наличие географических границ Европейского союза. В связи с этим событием, Романо Проди и Крис Паттен заявили, что "стратегия расширения не может продолжаться вечно, иначе до чего мы дойдем? До Союза, который охватит уже и Новую Зеландию?..".
Исходя из того, что смысл и назначение "Концепции расширенной Европы" поймут не все страждущие интегрироваться, комиссар Евросоюза по вопросам внутреннего рынка, налогообложения и таможенного союза Фриц Болкестайн в своей книге "Пределы Европы", вышедшей в конце 2003 года, убедительно обосновал нецелесообразность и невозможность вступления в ЕС России, Украины, Белоруссии и Молдавии. При этом он подчеркнул, проявляя равнодушие к чаяниям "евроукраинцев", самоотверженно поднявшим знамя евроинтеграционной борьбы, что Украина, Белоруссия и Молдова должны быть "буфером" между ЕС и Россией.
Похоже, эта идея находит свое воплощение в рекомендациях глав внешнеполитических ведомств Швеции и Польши, которые предлагают изменить формат существующей политики Соседства и партнерства ЕС, особо выделив группу из шести стран, в которую входят Азербайджан, Армения, Белоруссия, Грузия, Молдавия и Украина. Евросоюзу следует расширить сотрудничество с этими государствами, подписав серию документов о партнерстве. В первую очередь, ЕС заинтересован создать буфер для наплыва беженцев в Центральную Европу /в соглашениях с ЕС о возвращении беженцев предусмотрено, что государства-соседи должны будут взять на себя эти функции/. Второе кольцо должно расширить зону экономического процветания /что является крайне фантастической задачей, если учитывать, что Молдавии, к примеру, ВВП на душу населения составляет 400 евро, а в Люксембурге - более 50 тыс евро/. Третье кольцо должно защищать счастливую и процветающую Европу от терроризма и международной преступности.
Итак, максимум, что могут предложить европейцы членам "Восточного партнерства" - это стать геополитической "прокладкой", абсорбирующей идущие с востока нелегальную миграцию, наркотики, международную организованную преступность и т.п. Возможно, в том числе и для решения этих задач была придумана "Концепции расширенной Европы", в соответствии с которой, "соседи", став своеобразным "восточным валом", могут в будущем войти в общий рынок Евросоюза, но не могут получить политические права, т.е. иметь своих депутатов в парламенте ЕС и комиссаров в его исполнительных органах, а также принимать участие в заседаниях Совета.
Политолог, президент украинского Центра социальных исследований "София" Андрей Ермолаев полагает, что страны "старой" Европы предложили формулу сотрудничества тем государствам, которых они не рассматривают в качестве равноправных участников евроинтеграции, но которые нужны ЕС как рынки и зоны влияния.
"На это нужно смотреть как на объективную реальность. Старая Европа не желает обременять себя проблемами менее развитых стран, но заинтересована в укреплении своих геополитических и геоэкономических позиций как в зоне своих старых колоний /Африка/, так и в сфере своих традиционных интересов – Центральная Европа, в перспективе Кавказ и Средняя Азия", - пояснил эксперт.
Россия неоднократно высказывала свою настороженность по поводу планов создания "Восточного партнерства". В частности, глава МИД РФ Сергей Лавров предостерег ЕС "не ставить эти страны перед выбором: либо вы с нами, либо против нас". В ответ ЕС уверил Москву, что не стремится к созданию каких-либо "зон влияния".
Однако за прошедший год произошли, может, и не крупные, но знаковые изменения, прежде всего - в сознании "европейского истеблишмента". Евросоюз никогда не был силен в геополитике и политической стратегии, для этого у Европы существовали и, пожалуй, существуют США, зато ЕС всегда отличался здоровым экономическим прагматизмом. Если во внешней политике "выступать единым лагерем" у стран ЕС далеко не всегда получается, то тот факт, что их экономическая сила в единстве, они уже осознали.
Европейцы прекрасно осознают, что в ближайшей перспективе диверсифицировать источники энергоносителей настолько, чтобы не зависеть от России, не получится. Поэтому энергетические интересы превыше демократических претензий, решили в ЕС и внесли коррективы в концепцию по расширению Союза.
"ЕС расширяться будет, - говорит А.Макаркин. – В течение ближайших 10 лет будет обсуждаться вопрос о вступлении в ЕС, в первую очередь, Хорватии, Сербии и Черногории. Также будут дискуссии по Боснии и Герцеговине, а также Албании. Правда, перспективы у двух последних небольшие. А вот Хорватия, Сербия и Черногория, скорее всего, станут членами ЕС в обозримом будущем. Важно отметить, что эти страны будут принимать пакетом, чтобы не снова не поднимать остроту вопроса между отношениями Хорватии к Сербии. Кстати, даже сами сербы уже неофициально обращались к беглому генералу Младичу /выдачи бывшего начальника штаба Войска Республики Сербской уже давно добивается международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге – прим ред/, чтобы тот сдался, ведь именно история с Младичем, как считают в Белграде, тормозит вступление Сербии в ЕС", - рассуждает А.Макаркин, добавляя, что вступление в ЕС оставшихся "осколков" бывшей Югославии смотрится логично, прежде всего с военно-политической точки зрения, ведь мир на Балканах дорогого стоит.