"
Во-первых, снижение рейтинга действительно сразу же не спровоцирует принудительные продажи КО США институциональными инвесторами, покупающими эти бумаги без привлечения заемных средств. Кроме того, такая принудительная продажа просто технически труднореализуема в силу колоссального масштаба и, как следствие, безальтернативности данного класса активов. Вместо этого, понижение рейтинга /или, скорее, объективное увеличение предполагаемых абсолютных рисков/ ключевого класса активов влечет за собой сокращение "рискового бюджета", выделяемого на более рискованные инвестиции. Таким образом, как ни парадоксально, от пятничного решения S&P пострадать должны акции, а также облигации более слабых эмитентов /т.е. периферия еврозоны/.
Во-вторых, оценить влияние более низкого рейтинга на доверие деловых кругов и потребителей непросто. Тут важен не сам рейтинг, а скорее, громкое признание того факта, что качество экономической политики, лежащей в основе мировой финансово-экономической системы, хромает. На фоне уже наблюдаемого в последние несколько месяцев серьезного замедления темпов роста по всему миру снижение рейтинга значительно увеличивает масштаб вероятного пересмотра ожиданий роста в сторону понижения, что негативно как для акций, так и облигаций /и, опять же, окажет поддержку основным ставкам/.
В-третьих, власти сохраняют бдительность на случай негативного развития событий – центральные банки готовы сделать все возможное, чтобы защитить финансовые рынки от повторения паралича 2008 г. Прозвучавшие в выходные заявления ЕЦБ и представителей "Большой семерки" подтверждают такую решимость. Тем не менее в целом способность властей влиять на ожидания роста становится все слабее. Действующая последние десять лет в развитых странах /прежде всего в США/ политика, основанная на перераспределении /или заимствовании/ будущего совокупного спроса, себя исчерпала /красноречивым проявлением этого служат бюджетные ограничения государств/. У властей остается возможность радикально повлиять на уровень цен /запустив печатный станок/, чтобы столь же радикально изменить реальную стоимость долга. На самом деле, такой сценарий представляется наиболее вероятным. Вместе с тем мы ожидаем, что данный шаг будет предпринят лишь тогда, когда на фоне угрозы дефляции и стагнации экономического роста социальная и политическая напряженность в других странах достигнут намного более высокого уровня, чем сейчас /впрочем, волнения на улицах Лондона, произошедшие в минувшие выходные, указывают на развитие ситуации именно в этом направлении/. Тем не менее потребуется несколько лет, прежде чем снижение стоимости долга подстегнет реализацию потенциала реального роста; в краткосрочной перспективе рост инфляции приведет к сжатию рынков долгосрочного долга и снижению мультипликаторов на рынках акций.
В-четвертых, что касается перспектив российской экономики и российского финансового рынка до конца 2011 г., то определяющая роль остается за ценами на нефть. В последнее время курс рубля и индекс РТС демонстрируют намного более значительную волатильность относительно цены на нефть, чем в ц елом с н ачала г ода. События последних выходных усугубляют негативный эффект от спада, произошедшего на прошлой неделе /как отмечалось выше, для рынков акций США и Европы эта неделя оказалась самой неудачной за период с ноября 2008 г., в связи с чем вынужденная ликвидация позиций выглядит вполне реальной/, следовательно, в ближайшее время можно ожидать очень высокой волатильности. Вместе с тем, если только не наметится перспектива серьезного отклонения от долгосрочного прогноза цен на нефть /на данный момент около USD90/бар./ – что возможно в том случае, если цена опустится немного ниже USD80/бар., – то корреляция текущей цены нефти, курса рубля и котировок российских акций, наблюдавшаяся в 2011 г., вероятнее всего, восстановится".