Реформы могут начаться после осенних парламентских выборов. "Мы сегодня изучаем определенные тенденции в мире. И, конечно же, мы и приспосабливаться будем, и модернизировать нашу политическую систему", – пообещал Лукашенко.
При этом особой необходимости в реформах белорусский лидер не видит: "Мы на это пойдем, хотя у нас катастрофы в этом плане нет. Но надо всегда быть на шаг впереди тех процессов, которые будут у нас происходить".
Сейчас в Белоруссии насчитывается полтора десятка политических партий. Половина из них поддерживает Лукашенко, оставшиеся причисляют себя к его оппонентам. Примечательно, что сейчас в Белоруссии правящей партии как таковой нет. Лукашенко всегда отмахивался от инициатив создать партию под его непосредственным началом, неизменно заявляя, что его опора – "это народ".
Но прошлогодний экономический кризис, сопровождавшийся девальвацией национальной валюты и уличными акциями протеста, похоже, все же заставил Лукашенко изменить свое мнение.
По мнению экспертов, именно масштабные экономические проблемы лишили Лукашенко возможности балансировать между Западом и Москвой. "В Белоруссии реально противостоять Лукашенко может только пророссийская оппозиция. Почему ее нет? Да потому, что Лукашенко пресекает на корню все попытки оформиться такой политической силе, понимая, что, окрепнув, она может угрожать его властным амбициям", – говорит замдиректора института стран СНГ Владимир Жарихин. По его словам, нынешняя прозападная оппозиции в Белоруссии представляет из себя "коктейль из малочисленных и разрозненных групп" и поэтому не представляет серьезной опасности для действующего режима.
При этом Жарихин считает, что желание оппозиции переформатировать политическую систему Белоруссии – сделать из президентской республики парламентскую – вовсе не такая уж утопия. "Нельзя исключать того, что именно переход на парламентскую форму правления и рассматривается Лукашенко. Это вполне легитимный способ оставаться у власти еще многие годы. Ведь кто становится премьером и руководителем страны в этом случае? Тот лидер, чья партия одерживает победу на парламентских выборах", – объясняет он.
Политические маневры для Минска назрели и в связи с тем, что Белоруссия вступила в глубокую экономическую интеграцию с Россией и Казахстаном в рамках Таможенного союза. "И в России, и в Казахстане либеральная экономика, по крайней мере, по сравнению с белорусской. Поэтому, коль в будущем Белоруссия будет вынуждена встраиваться в общую систему экономических координат в рамках этого союза, то движения к изменениям в политической системе страны неизбежны", – подытоживает Жарихин.
"Заявления Лукашенко о неспешной политической реформе или, если хотите, о неких политических маневрах, вполне прагматичны. Белорусский президент понимает, что он не вечен, что когда-то ему нужно будет уходить с политической авансцены. Поэтому Лукашенко и озаботился поисками некого транзитного перехода от его эпохи правления в некое другое политическое состояние, – говорит директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. – Тоже самое делает и президент Казахстана Назарбаев, кстати".
Не исключено, что Лукашенко будет выстраивать некую подконтрольную либеральную систему из множества мелких партий. "Что же касается китайского опыта, то Белоруссия изначально движется по китайской модели развития – жесткая политическая система, но при этом прозрачные границы, возможность выехать за границу, а в экономике делается ставка на развитие производства", – продолжает Михеев. – Китайское экономическое чудо опирается на дешевую рабочую силу. В Белоруссии дешевая рабочая сила также является базовым элементом экономики. Но место для белорусской продукции находится только на российском рынке. Поэтому единственная возможность для Лукашенко спасти экономику от краха – это интеграция в рамках Таможенного союза".
Ирина Столярова, ПРАЙМ