МОСКВА, 1 ноя — ПРАЙМ. Федеральный закон "Об обязательных требованиях в Российской Федерации" с 1 ноября вступает в силу, он имеет ключевое значение в рамках механизма "регуляторной гильотины" и призван создать единообразные и понятные требования для ведения бизнеса.

Закон предусматривает признание утратившими силу и отмену до 1 января 2021 года нормативно-правовых актов (НПА) правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти, актов РСФСР и СССР, содержащих обязательные требования, соблюдение которых оценивается при осуществлении госконтроля или надзора. Оценка соблюдения обязательных требований, вступивших в силу до 2020 года, будет недопустима, так же как и привлечение к административной ответственности за их несоблюдение.

"Новый закон является элементом реформы контрольно-надзорной деятельности и устанавливает правила принятия обязательных требований. Должны применяться следующие принципы: законность, обоснованность обязательных требований, правовая определенность и системность, открытость и предсказуемость, исполнимость обязательных требований", — пояснил РИА Новости советник уполномоченного при президенте России по защите прав предпринимателей Антон Свириденко.

Руководитель экспортного центра "Деловой России" по уголовно-правовой политике и исполнению судебных актов Екатерина Авдеева объяснила агентству, что новый закон вводит чёткие регламенты принятия нормативных актов, в том числе исключает их хаотичное принятие, а также обязывает предоставлять срок не менее 90 дней для приведения бизнеса в соответствие им.

ЗНАЧЕНИЕ ЗАКОНА

"Важно, что определяется четкий порядок применения требований в случае коллизии требований в различных НПА, так как идёт указание на необходимость применения акта большей юридической силы, а в случае равнозначности лицо, которое обязано их исполнять, вправе само выбрать, требования какого НПА исполнять, и привлечь к ответственности за неисполнение другого проверяющий орган его не сможет", — отметила Авдеева.

Также, по ее словам, немаловажно и то, что официально признаётся необходимость пересмотра требований не реже чем каждые шесть лет и фиксируется понятие экспериментального правового режима, что также очень важно для бизнеса.

"Вводится экспериментальный правовой режим, что мы считаем хорошим прогрессом – когда проводятся регуляторные эксперименты, изучается, как влияют новые требования на вопросы безопасности или как сказывается их упразднение", — согласился Свириденко.

Указание на необходимость создания реестра обязательных требований и корреспондирующая обязанность для органов надзора подготовить руководство по соблюдению обязательных требований также имеет немалое значение для четкости требований и понимания их бизнесом, считает Авдеева.

Эксперт также обратила внимание еще на ряд значимых нововведений, которые вписываются в концепцию механизма "регуляторной гильотины". Все они должны сделать систему контроля и надзора понятной, системной и прозрачной.

"Поэтому, безусловно, новый закон имеет большое значение для реализации механизма "регуляторной гильотины", создания единообразных и понятных требований для ведения бизнеса, искоренения злоупотреблений со стороны проверяющих. Результаты можно будет оценить спустя определённое время, так как это будет зависеть не только от текста закона, но и от правоприменительной практики", — полагает Авдеева.

РИСКИ ДЛЯ БИЗНЕСА

В то же время руководитель экспертного центра при уполномоченном при президенте России по защите прав предпринимателей Анастасия Алехнович заявила агентству, что бизнес видит определенные риски в применении положений закона об обязательных требованиях со стороны контрольно-надзорных органов и судов в связи с тем, что при его подготовке не был учтен ряд важных замечаний бизнес-сообщества.

Так, в частности, закон определяет целью установления обязательных требований "защиту охраняемых законом ценностей". При этом, указывает собеседница агентства, в действующем законодательстве не определено понятие "охраняемых законами ценностей".

"Использование столь широкой категории в законе делает применение его положений непредсказуемым и высокорискованным для всех подконтрольных субъектов, в том числе из-за возможности произвольного и субъективного толкования содержания таких охраняемых законом ценностей должностными лицами контрольно-надзорных органов, непредсказуемости судебной практики", — полагает Алехнович.

Кроме того, закон сузил понятие "обязательных требований" исключительно до требований, установленных НПА, что создает коллизию с законом "О техническом регулировании". "В ближайший год институт уполномоченных будет очень внимательно анализировать правоприменительную практику и вносить предложения по совершенствованию как самой системы требований, так и федерального закона", — заявила Алехнович.

"В целом этот закон работает в паре с законом "О контроле и надзоре". Мы полагали, что требования должны разрабатываться от вида деятельности, однако в последнем законе требования разрабатываются от вида контроля. В этом наше замечание к комплексу этих законов, но в них, конечно, очень много прогрессивного", — заключил Свириденко.