МОСКВА, 10 сен — ПРАЙМ. Прогнозировать выход нефтегазовых компаний в России на углеродную нейтральность сложно, он зависит от множества факторов и может потребовать несколько десятилетий, считают опрошенные РИА Новости эксперты.

" Работа нефтяных станков - качалок

"По 100 не будет". Рынок нефти близок к точке кипения

Углеродная нейтральность — термин, обозначающий сокращение до нуля выбросов углекислого газа и его аналогов в процессе производственной деятельности или компенсацию этих выбросов за счет экологических проектов. Нефтегазовые компании для уменьшения углеродного следа могут пойти по двум путям: сократить прямые выбросы СО2 или инвестировать в углеродно-отрицательные проекты.

Подавляющая часть выбросов парниковых газов в России приходится на энергетический сектор: его доля, согласно Национальному докладу о кадастре антропогенных выбросов, который подготовил Росгидромет, в 2019 году составила 1667,7 миллиона тонн CO2-эквивалента или 78,7% от общего объема выбросов в стране.

"Переделка нефтегазового бизнеса — это небыстрый процесс, и это дорого, поэтому наивно полагать, что в какой-то год все быстро поменяется", — сказал РИА Новости директор Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов НИУ ВШЭ Георгий Сафонов.

ПРОГНОЗЫ

Эксперты сказали РИА Новости, что выход российских энергетических компаний на углеродную нейтральность может занять от трех лет при сохранении существующих темпов инвестиций до тридцати лет и более, так как требует перестройки бизнес-моделей энергетических компаний.

Государственные флаги России и Белоруссии на здании минской филармонии.

Россия и Белоруссия создадут единые рынки газа и нефти

Самые оптимистичные прогнозы — у доктора экономических наук, профессора базовой кафедры РЭУ имени Г. В. Плеханова Ивана Потравного. Он считает, что "при существующих темпах инвестиций в данный (нефтегазовый — ред.) сектор такой переход может занять от трех до пяти лет".

Другие оценки дает заместитель директора Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Юрий Баранчик. Он сказал РИА Новости, что процесс перехода может занять, в зависимости от готовности компании, от семи до 15 лет при условии, что требования законодательства в этот период не будут меняться.

При этом самый большой эффект, по словам Баранчика, можно получить только модернизируя производство. Эксперт подчеркнул, что этот процесс довольно длительный — особенно, если у компании много объектов по всей стране — и дорогостоящий, так как требует затрат на оборудование и его установку.

Прогнозировать выход на углеродную нейтральность среди всех нефтегазовых компаний в России сложно, считает доктор экономических наук, профессора кафедры экономики природопользования экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Сергей Никоноров. Речь, на его взгляд, может идти об отдельных компаниях, но не обо всей отрасли.

!Нефтяное месторождение

Нефть дорожает в рамках коррекции

"В целом по нефтегазовому сектору тяжело говорить… "Татнефть" заявляет о достижении углеродной нейтральности к 2050 году. А все остальные — у них нет таких стратегий. Если посмотреть зарубежные компании, там сплошным потоком идут те, которые через 30 лет планируют достичь углеродной нейтральности, но у наших компаний такого еще нет", — отметил он.

Эксперт сослался на обзор климатических обязательств компаний по снижению выбросов парниковых газов "Корпоративные стратегии углеродной нейтральности", который летом 2021 года подготовило Минэкономразвития России. Согласно публикации, среди нефтегазовых компаний о планах добиться нулевых парниковых выбросов к 2050 году заявила только "Татнефть".

"Новатэк", согласно отчету, планирует к 2030 году снизить выбросы парниковых газов в производстве сжиженного газа на 5%, в добыче — на 6%, а "Роснефть" к 2035 году планирует уменьшить интенсивность в нефтедобыче на 35%. При этом, как отмечается в отчете, "в большинстве случаев компании пока не разработали планы, в которых четко обозначено, за счет каких инструментов они будут добиваться углеродной нейтральности".

КОНЪЮНКТУРА

Эксперты согласились с тем, что мировое сообщество обеспокоено вопросом изменения климата. Зеленый тренд уже утвердился в Европе и пока утверждается в России. Реализация планов низкоуглеродного развития является для отечественных компаний вопросом конкуренции на глобальном рынке, потребует перестройки существующих бизнес-моделей.

!Здание министерства иностранных дел РФ

Москва запросила у ЕС объяснения по поводу вводимого "углеродного налога"

"На сегодняшний день мы находимся между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, у нас экономика очень завязана на энергетическом секторе, на сырье, а с другой, мы должны выполнять Парижское соглашение", — отмечает Никоноров.

Также он сказал, что переход нефтегазовых компаний на углеродную нейтральность в Европе связан с давлением, в первую очередь, общества и бизнеса, тогда как в России требования к энергетическим компаниям предъявляют зарубежные бизнес-партнеры и инвесторы.

"И тут надо хорошо считать. Если с Китаем, Северной Кореей, Японией или со странами АСЕАН мы работаем в одном режиме, с одними договорными обязательствами, то с европейскими странами это будут другие обязательства. И это тоже надо учитывать", — подчеркнул он.

При этом в реализации мер по снижению выбросов можно задействовать все сектора экономики, добавил Сафонов.

МЕРЫ

Эксперты предложили разные меры, которые могут повлиять на скорейший выход нефтегазовых компаний на углеродную нейтральность.

Заместитель председателя правительства РФ Аркадий Дворкович

Названы три условия для успешного перехода на "зеленую" экономику

Сейчас, отметил Потравный, предприятия могут рассмотреть проекты по утилизации попутного нефтяного газа, закачивать и хранить больше парниковых газов в подземных горизонтах, которые образовались при добыче нефти и газа.

Потенциал скорейшего выхода на углеродную нейтральность, по словам Сафонова, заключается в повышении энергоэффективности, принятии и реализации мер по снижению выбросов метана, управлению отходами и другими решениями.

"Сейчас можно принять меры по повышению энергоэффективности, более решительные меры можно закладывать сегодня, но реализовать их удастся только после 2030 года. Ближайшее десятилетие требует внедрения некоторой инновационной модели, тогда как перевод на другие технологии потребует больше времени, планирования на 40-50 лет вперед", — заключил Сафонов.