Повышение Банком России в пятницу ключевой ставки на 25 бп до 7.75% указывает на то, что регулятор перешел из состояния медленно действующего «супертанкера» в состояние регулятора, работающего на опережение. 

Пресс-релиз ЦБ содержит несколько пояснительных тезисов о причинах ужесточения политики: в первую очередь, настороженность вызвана вероятными вторичными эффектами от повышения НДС и реализовавшегося с начала года ослабления курса рубля. Тем не менее, нет четких сигналов о влиянии предполагаемых покупок валюты с начала 2019 года на валютный рынок и внутренние цены. На пресс-конференции Э.Набиуллина подтвердила намерения ЦБ начать покупки полным ходом, то есть в объемах, оцениваемых Минфином на ежемесячной основе. Покупка валюты в счет потраченных в 2п’18 резервов будет осуществляться позже и без обязательств реализовать их в кратчайшие сроки.

Заметим, что инфляционный прогноз остался достаточно широким, что может потребовать дальнейшей гибкости монетарной политики в ближайшие кварталы. Тем не менее, опираясь на опыт 4к’18, мы можем предложить дискомфорт регулятора при отклонении фактических инфляционных данных от нижней границы указанных на 2019-й год диапазонов, в частности, 5.5-6.0% для 1к’19. Причина кроется в неточности оценки эффекта от повышения НДС: по словам Э.Набиуллиной, регулятор ожидает вклад 1 пп в инфляцию, но оценки разбросаны в интервале 0.6-1.5 пп, согласно разным методам. Помимо этого, эффект переноса валютного курса на внутренние цены может превысить ожидания (0.9 пп по итогам 2018 года), усилив вес в случае устойчиво негативной реакции валютного курса на начало покупок на открытом рынке.

На перспективу ближайших заседаний можно отметить вероятный нейтралитет регулятора в феврале, когда инфляционная динамика будет содержать много шума. Однако, уже к марту может сформироваться достаточно аргументов для нового повышения ставки – например, в случае обострения геополитической ситуации, ситуации на валютном рынке, а также неординарного ускорения инфляционных ожиданий.