НУСА ДУА, 13 окт — ПРАЙМ. Центром внимания министров финансов и глав центральных банков G20 оказалась возможная угроза ухудшения экономической и финансовой ситуации в ряде развивающихся стран, которая может сказаться на глобальном росте экономики. При этом причинами трудностей этих государств финансисты называют в основном не нарастающую напряженность в торговле, а внутренние проблемы, и предлагают ряд мер классического характера для их устранения.

Встреча финансовой двадцатки состоялась на полях проходящих 9-14 октября ежегодных совещаний Международного валютного фонда и группы Всемирного банка на Бали.

"Мы обсудили перспективы мировой экономики, которая остается положительной, в то время как прогнозы глобального роста остаются стабильными", — заявил министр экономики Аргентины Николас Духовне, страна которого председательствует в G20 в 2018 году, на пресс-конференции после встречи.

Однако МВФ посчитал необходимым говорить о рисках "существенной корректировки глобальной конъюнктуры", сообщил журналистам замминистра финансов РФ Сергей Сторчак. По его словам, фонд продемонстрировал фильм, где сравнил ситуацию с океаном, парусником и облачным небом, которое может предвещать бурю. "А далее шел вопрос: шторм пройдет стороной или все-таки этот кораблик, который называется глобальный рост, будет охвачен бурей?", — сказал Сторчак.

Финансисты стран G20 также обсудили на встрече, которая была небольшой по продолжительности, традиционные для себя вопросы. "Как обычно, ключевой вопрос был про глобальную экономику и реформы финансово-валютной архитектуры, вопросы инвестиций для развития инфраструктуры. Обсуждались базовые изменения, которые нужны для того, чтобы сформировать рынок инфраструктурных облигаций, инвестиций. Вопрос также касался поддержки Африки", — сообщила журналистам первый заместитель председателя Банка России Ксения Юдаева.

ДОЛГОВОЕ БРЕМЯ РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН

В центре внимания финансовых властей G20 оказались не риски, связанные с протекционизмом и торговыми войнами, а угроза резкого ухудшения ситуации в развивающихся странах.

"Многие увидели риски того, что из-за четко проявившейся тенденции удорожания заемных средств для этих государств, из-за укрепления доллара к валютам этих государств, из-за внутренних проблем у ряда стран, где нарастает популистские тенденции, есть перспективы падения их темпов роста. Это более вероятные риски, чем торговая война", — сказал Сторчак.

Так, особую озабоченность вызывает резкое увеличение долгового бремени нескольких стран развивающихся и других рынков, по сравнению с тем долгом, который был после кризиса в 2007 году, сообщил замминистра.

По его словам, в структуре долга этих стран опять появились либо обязательства, номинированные в зарубежной валюте — их объем существенно прирос, либо обязательства в национальной валюте, но перед нерезидентами. "В первом случае, есть давление на бюджет страны в случае изменения валютных курсов или процентных ставок, во втором случае — сильное давление на платежный баланс из-за того, что нерезиденты будут выводить (средства — ред.). Собственно говоря, это и происходит в ряде стран", — пояснил Сторчак.

Он напомнил, что в свое время "двадцатка" принимала решение о стимулировании развития национальных рынков долгового капитала, во многом в этом преуспела, что касается и России. "Но одновременно никто не предполагал, что нерезиденты из развитых экономик… проявят такой существенный интерес к покупке облигаций, номинированных в национальных валютах", — продолжил замминистра.

Во многом это следствие погони за доходностью. "Когда политика количественного смягчения набрала максимальные обороты и процентные ставки в развитых экономиках приблизились к нулю, институциональным инвесторам, прежде всего пенсионным фондам, пришлось ломать голову и искать, где можно зарабатывать ресурсы, чтобы выполнять обязательства перед своими пайщиками", — сказал Сторчак.

В качестве мер финансисты рекомендовали таким странам решать проблему через формирование международных резервов. "Но были и коллеги, которые оспаривали это, так как формирование резервов одновременно означает уменьшение инвестиций внутри страны и не все согласны, что это правильно", — добавил замминистра.

ТОРГОВЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

Несмотря на то, что акцент в обсуждениях сместился на проблематику рисков развивающихся стран, вопрос торговых противоречий все же звучал на встрече, а также в ходе совещаний МВФ и группы Всемирного банка.

"Напряжение в сфере многосторонней торговли нарастает. Один из коллег сказал — торговую войну объявил один, а расхлебывают ее все", — сказал Сторчак.

В настоящее время обострились торговые отношения США с Китаем, а также с Евросоюзом и Россией из-за введения защитных пошлин, вызвавших ответные действия по отношению к американским товарам.

"Мы договорились, что международная торговля является важным двигателем роста, и нам необходимо устранить напряженность, которая может негативно повлиять на настроения на рынке и увеличить финансовую волатильность", — заявил по итогам встречи Духовне.

МВФ, который перед ежегодными совещаниями опубликовал обновленные прогнозы по экономическому росту, ожидает существенное негативное влияние на глобальный рост в случае материализации рисков ухудшения торговых отношений. "Худший сценарий — это настоящая торговая война, когда одна рестрикция будет вводиться за другой, когда ограничения будут касаться торговли и товарами, и услугами. Сейчас ограничения для торговли услугами нет, есть выборочные ограничения по товарам", — пояснил Сторчак.

Эскалация создавшейся напряженности в глобальной торговле будет расти без должного реформирования системы многосторонней торговли, заявил в ходе совещаний МВФ и группы Всемирного банка глава Всемирной торговой организации Роберто Азеведо.

У РОССИИ МЕНЬШЕ РИСКОВ

Вопросы российской экономики и финансов практически не затрагивались в ходе встреч, сообщила Юдаева. "Конкретно Россия не очень сильно обсуждалась. У нас чуть ли не единственная страна, прогноз по экономическому росту которой повысили в МВФ. По всем остальным странам либо не изменился, либо понизился", — отметила она.

"С точки зрения фискальных буферов мы на уровне "середнячков" считаемся. Мы не совсем в зеленой зоне, у нас большие возможности по задействованию фискального пространства. Это очень контрастирует, кстати, с нашей внутренней дискуссией. Но в связи с нашей марокэкономической политикой у нас рисков немножко меньше, чем у других", — добавила она.

РИСКИ СТРУКТУРЫ ДОЛГА

"Финансовая двадцатка" также выразила обеспокоенность возросшей долей небанковского сектора в структуре как государственного, так и корпоративного долга стран и развивающихся, и развитых рынков, сообщил Сторчак. Это так называемый Совет по финансовой стабильности (Financial Stability Board, FSB – ред) "market based financing", отметил Сторчак. Среди министров финансов G20 этот термин по-прежнему звучит как "shadow banking" (теневой банкинг – ред.), добавил Сторчак.

"Регулирование этой категории участников финансового рынка (клиринг, дилеры, брокеры — ред.) не такое разнообразное и продвинутое, как банков. Это тоже звучало. Здесь будет идти работа, как это делалось с системно значимыми банками. Сначала разработали методологию, затем сформировали список, потом определили инструментарий, с помощью каких показателей финансовой устойчивости оценивать именно системно значимые", — пояснил Сторчак.

РАЗВИТИЕ ИНФРАСТРУКТУРЫ

В ходе встречи финансистов обсуждались базовые изменения, которые нужны для того, чтобы сформировать рынок инфраструктурных инвестиций, отметила Юдаева. "Обсуждались некоторые стандарты, которые (определили бы — ред.), как к этому подходить. Это касается структурирования финансовых платежей, как финансовые потоки в проекте должны быть структурированы, чтобы можно было просчитать его экономику, чтобы потом уже использовать тот или иной финансовый инструмент", — сказала она.

По словам Сторчака, вопрос развития инфраструктуры войдет в повестку саммита G20, который состоится в Буэнос-Айресе в ноябре. Планируется утвердить "дорожную карту" по повышению качества инфраструктуры.

Основная задача — сделать так, чтобы во всем мире правила игры были одинаковыми, отметил замминистра. "Это, по мнению многих, облегчит подключение предприятий частного сектора, чтобы они стали вкладываться в инфраструктуру", — добавил Сторчак.