"
Мы разделяем уверенность Банка России относительного того, что эта мера, пусть и довольно скромная, может снизить темпы роста М2, хотя замедление, по нашим оценкам, может оказаться незначительным – вместо прогнозируемого нами ранее прироста в 45% по итогам года может получиться 43%.
Однако вмешательство ЦБ окажет гораздо более заметный эффект на ликвидность банковского сектора. Так, сокращение суммы корсчетов и депозитов в ЦБ может составить порядка RUR40 млрд., что даже по отношению к текущему уровню – сумма более значительная, чем изменение предложения денег, которое может внести эта мера.
В дополнение к этому увеличение резервов снижает конкурентоспособность банков-резидентов, поскольку количество неработающих активов у них возрастает. Мы ожидаем, что это может сдержать темпы роста активов сектора, пусть и незначительно, приблизительно, по нашим оценкам, на 1 п.п. в текущем году. Мера окажется особенно действенной в отношении тех банков, в пассивах которых доминируют заимствования и обязательства перед корпоративным сектором.
В принципе, изменение нормы обязательных резервов считается одной из самых неэффективных мер денежно-кредитной политики. Тот факт, что ЦБ решил к ней прибегнуть, на наш взгляд, демонстрирует недостаток инструментов для реализации задачи таргетирования инфляции, которую пытается реализовать Банк России. Напомним, Банк России обещает удержать темпы роста потребительских цен в текущем году в пределах 8.0%.
Поскольку мы ожидаем, что воздействие этого изменения на темпы роста предложения денег будет довольно скромным и в основном за счет большей конкуренции с нерезидентами в сегменте корпоративного кредитования, то на потребительскую инфляцию это вообще может повлиять мало. Здесь снижение Сбербанком ставок по кредитам с лихвой перевесит робкие шаги ЦБ. Поэтому мы не меняем наш прогноз – 9.0% в текущем году".
