"Когда у центральных банков заканчиваются идеи, а политики не хотят принимать трудные не популярные, но необходимые меры, направленные на решение сути проблемы, а не на борьбу с симптомами, складывается впечатление, что последней надеждой кредиторов последней инстанции остается политика количественного смягчения /Quantitative Easing/. Несмотря на то, что Б. Бернанке называет подобные действия центральных банков обычной монетарной политикой, теоретические и эмпирические примеры ее состоятельности, к сожалению, практически отсутствуют. В статье Washington Post Б. Бернанке описывает эффект количественного смягчения следующим образом: снижение процентных ставок и стимулирование капиталовложений приводят к повышению биржевых курсов, что дает импульс росту благосостояния, за которым следует рост потребительского спроса и трудовой занятости населения. Если бы в реальности все было бы также просто и легко, как в упрощенных экономических моделях!
Годовой темп изменения монетарной базы в США за 5 лет /ось Х/, Годовой темп изменения скорости обращения денег за 5 лет /ось Y/:
Как известно, Милтон Фридман показал, что результат умножения денежной массы на скорость обращения денег равен номинальному ВВП /M x V = P x Y/. Согласно данной упрощенной модели, увеличение денежной массы /М/ непосредственно ведет к росту номинального ВВП /P x Y/: тем не менее, если удастся показать, что скорость обращения денег резко падает по мере приближения процентных ставок к нулю, а также, что увеличение денежной массы /M/ сопровождается пропорциональным снижением скорости обращения /V/, то в таком случае становится неважным сколько денег "вливаются" в экономику - увеличение денежной массы практически никак не влияет на производство и уровень занятости! Верхний график иллюстрирует годовой темп изменения денежной массы "М" за 5 лет, а также годовой темп изменения скорости обращения "V" за такой же период. Наклон прямой, равный приблизительно -1, означает, что увеличение денежной массы ФРС США действительно оказывает отрицательный и нейтрализующий эффект на скорость обращения /именно эта взаимосвязь, но намного более явная и сильная, наблюдаемая в Японии на протяжении последних 20 лет, объясняет почему политика количественного смягчения не сработала и там!/.
Реальная совокупная доходность акций /% y/y, ось Х/, значение реального ВВП в последующий год /% y/y, ось Y/
Второй график иллюстрирует годовую реальную совокупную доходность индекса S&P500, а также рост реального ВВП в последующий год: наклон прямой равен 0,032. Это говорит о том, что повышение доходности индекса S&P на 10% приводит к росту реального ВВП приблизительно на 40 млрд. долларов США /0,32%!/. Согласно долгосрочным историческим статистическим данным подобный рост означает создание 16000 дополнительных рабочих мест в месяц /экономике необходимо 160000 новых рабочих мест в месяц для того, чтобы успевать за темпами роста предложения рабочей силы, соответствующими тренду/. Для сравнения, в отчете ВВП за третий квартал 2010 года 40 млрд. долларов являются лишь несущественной остаточной позицией! Для того, чтобы добиться реального эффекта на ВВП и увеличить его рост хотя бы до уровня тренда, фондовый рынок должен вырасти на 40%. Учитывая, что мы берем за базу 13-ый процентиль статистических данных последних 140 лет, это означало бы, что коэффициент P/E /trailing 10 лет/ должен быть равен значению 35, а это соответствует третьему процентилю всех статистических наблюдений. Раздувание "пузыря" на фондовых рынках в 1999/2000 гг. не оказало благотворного влияния, что говорит о том, что финансовый министр Германии небезосновательно назвал политику количественного смягчения "бесполезной".
В заключение, хочется коснуться силы эффекта от потенциального роста благосостояния: надо отметить, что 50% домохозяйств в США не держат акций. Оставшаяся часть домохозяйств имеет акции корпораций на общую сумму 11 трлн. долларов США. Согласно исследованиям ФРС, "эффект богатства" исчисляется в лучшем случае 2-3 центами, таким образом, 10%-ный доход от акций подразумевает дополнительный рост благосостояния населения в объеме 1,1 трлн. долларов США и влечет за собой увеличение потребительских расходов всего лишь на 22 млрд. долларов /объем всей экономики США составляет 14,7 трлн. долларов США/.
, - Lombard Odier
