Следствие, похоже, усомнилось в обстоятельствах смерти начальника управления Генпрокуратуры по надзору за исполнением загонов о Федеральной безопасности Вячеслава Сизова, который в минувшее воскресенье умер в больнице после того, как пытался якобы застрелиться у себя в кабинете из табельного "Макарова" пятью днями ранее. Как заявили в Следственном комитете /СКР/, сегодня было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 111 частью 4 Уголовного кодекса РФ "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего".
Официальный представитель СКР Владимир Маркин рассказал агентству РИА Новости, что решение о возбуждении дела принято, цитата, "для объективного и всестороннего выяснения обстоятельств смерти Сизова". Планируется провести ряд судебных экспертиз, в том числе, посмертную психолого-психиатрическую экспертизу. По словам В.Маркина, следствие также намерено допросить родственников и сослуживцев покойного. Никаких имен и фамилий при этом названо не было.
При этом стоит признать, что обстоятельства смерти В.Сизова до сих пор туманны. Известно, что днем 5 июля он стрелял себе в голову из наградного пистолета, который ему вручили в ФСБ. В день происшествия появилась информация, что незадолго до попытки суицида у В.Сизова якобы произошел неприятный разговор с его непосредственным начальником, заместителем генпрокурора Виктором Гринем. В тоже время ряд источников сообщали, что никаких приватных бесед между ними в тот злополучный день не было.
Как бы то ни было, 6 июля Генпрокуратура распространила сообщение, в котором утверждалось, что у В.Сизова не было служебных конфликтов и он не присутствовал в этот день на каких-либо совещаниях. При этом в ведомстве сообщили, что В.Сизов в день попытки самоубийства приехал на работу очень рано и с ним была его жена. Чуть позже этот факт лег в основу версии о том, что именно проблемы в семье и ссора с женой вынудили прокурора покончить жизнь самоубийством. При этом в надзорном ведомстве заявили, что в крови раненного прокурора был обнаружен алкоголь.
Затем некие анонимные источники поведали информагентствам, что на подчиненных прокурора оказывается давление с тем, чтобы выставить бытовую версию его поступка в качестве доминирующей. Кроме того, начались утечки информации о том, что В.Сизов злоупотреблял алкоголем, причем в служебное время. Однако как позже выяснилось, медики не обнаружили в крови В.Сизова серьезного уровня алкоголя – проще говоря, на момент попытки самоубийства прокурор пьяным не был.
В свою очередь, родственники прокурора с самого начала опровергали бытовую версию, подчеркивая, что супруги не ссорились, а служебная версия суицида до сегодняшнего дня оставалась самой "стойкой". При этом ряд СМИ решили развить эту линию, начав искать возможную связь между делом В.Сизова и "игорным" скандалом, в ходе которого были выявлены связи высокопоставленных прокуроров Подмосковья с незаконным игорным бизнесом, а также проявилось противостояние прокуратуры и СКР. Все это предшествовало решению президента о переназначении на должность главы Генпрокуратуры Виктора Чайки, чему, по неофициальной информации, противилось руководство СКР. В конечном итоге, согласно ряду версий, все свелось к тому, что В.Сизов оказался зажатым в кольцо противоречий: возглавляя надзор за ФСБ, он обязан был проверять законность действий спецслужбы по разоблачению его подмосковных коллег, но якобы этого не сделал, что в итоге и привело его к роковому решению 5 июля.
Кстати, на следующий день после смерти прокурора, то есть 11 июля, появились утечки из ФСБ о якобы готовящемся к возбуждению уголовном деле по статье "доведение до самоубийства", которые приобрели вид официальных новостей СКР 13 июля.
Как сказала агентству ПРАЙМ председатель Независимого экспертно-правого совета, советник юстиции, член российской секции Международной комиссии юристов Мара Полякова, нельзя со стороны комментировать уголовное дело в отношении смерти В.Сизова только на основании того, что представитель СКР ее зачитал и заявил, что будут проводиться ряд следственных мероприятий в рамках этого дела. "Как юрист, я не могу этого делать, нужно знать все детали этой истории, - пояснила Полякова. - Но, с другой стороны, могу сказать, что тот факт, что дело возбуждено главным следственным управлением Следственного комитета по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ /умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего/, делает состоятельными предположения о том, что Сизов застрелился не сам, умышленно, – значит, было чье-то желание причинить вред его здоровью. Дальше фантазировать на эту тему я не могу по причинам профессиональной этики."
По словам М.Поляковой, проведение психолого-психиатрической экспертизы не предполагает проведение эксгумации, "речь идет о том, что психологи попробуют восстановить эмоциональное и психологическое состояние "объекта" в период, предшествующий известным событиям. Но по дополнительному запросу эксгумация может быть и назначена, если медикам, например, потребуется изучить состояние мозга, есть ли опухоли в голове и прочее".
"Если отталкиваться от слов представителя СКР о том, что следствие также намерено допросить родственников и сослуживцев, то я не исключаю того, что в кабинете Сизова могут быть проведены обыски, выемка документов, хотя сказать, что они сейчас найдут по прошествии почти 10 дней после инцидента, сказать опять же со стороны неаозможно. Будет ли опять проводиться следственный экперимент – восстанавливаться события 5 июля – я бы это сделала, если бы вела расследования, равно как и допросы сотрудников Генпрокуратуры, с которыми Сизов имел контакты", - сказала М.Полякова.
В свою очередь, по мнению председателя комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Госдумы Павла Крашенинникова, которым он поделился с ПРАЙМ, нет ничего экстраординарного в том, что "смерть от огнестрельного оружия решили еще раз проверить, хотя версий было много, и самоубийство выдвигалась в их числе".
"Опять же нет ничего сверхестественного в том, что следователи хотят опросить всех лиц, с кем работал Сизов. Наверняка будет произведена выемка документов из его сейфа", - сказал П.Крашенинников, добавив, что "если никаких доказательств того, что Сизову помогли свести счеты с жизнью, не будет обнаружено, то все спекуляции по этому делу сразу умрут".
На вопрос ПРАЙМа о том, насколько "эпизод" с В.Сизовым и последняя инициатива СКР начать дополнительные следственные мероприятия по этому делу, затрагивающие так или иначе руководство Генпрокуратуры, является продолжением "войны" двух ведомств – СКР и Генпрокуратуры, ярко проявившейся в рамках расследования так называемого "игорного дела", П.Крашенинников ответил следующее. "Состязание двух ведомств в рамках дела о подпольных казино в Подмосковье, в которых оказались замешаны прокурорские работники, было актуально в период решения вопроса о кандидатуре Генпрокурора. Кому-то, возможно, не хотелось, чтобы Виктор Чайка остался. Но после его переназначения, конфликт следователями и прокурорами должен постепенно сойти на нет. Я не думаю, что президенту и в этот раз придется призывать стороны не выносить на суд общественности имеющиеся между ними разногласия". При этом П.Крашенинников дал понять, что он не считает возбуждение уголовного дела по факту смерти В.Сизова очередной атакой главы СКР Александра Бастрыкина на В.Чайку или его первого заместителя В.Гриня: "это нормальная логика поведения следователей – докопаться до истины в истории, связанной со смертью высокопоставленного сотрудника Генпрокуратуры".
