ФАС по чайной ложке: почему не получается обуздать цены на алюминий
ФАС по чайной ложке: почему не получается обуздать цены на алюминий - 10.07.2026, ПРАЙМ
ФАС по чайной ложке: почему не получается обуздать цены на алюминий
В какофонии наблюдений и прогнозов на тему инфляции звучит в основном бензин. На бензин направлен и весь имеющийся набор инструментов по стабилизации кризисов... | 10.07.2026, ПРАЙМ
МОСКВА, 10 июл — ПРАЙМ. В какофонии наблюдений и прогнозов на тему инфляции звучит в основном бензин. На бензин направлен и весь имеющийся набор инструментов по стабилизации кризисов. Но не топливом единым живет ценовая динамика. Есть еще один сырьевой товар, надбавка на который широко расходится по экономике. Вокруг него государственной решительности пока не видно. Речь об алюминии и его стоимости, за которой стоит монопольное положение "Русала".Цифры переплатыЕсть факт, подтвержденный предписанием Федеральной антимонопольной службы (ФАС) и аналитикой Центра стратегических разработок: с 2022 года компания продаёт металл российским потребителям дороже, чем зарубежным. "Дороже" — это в среднем на 12,7%. Переплата отечественных переработчиков уже превысила 100 миллиардов рублей. И, если ничего не изменится, в 2026 году добавится еще около 30 миллиардов.Корень проблемы — в формуле. Цена российского металла для российского завода до сих пор формируется где-то в Лондоне с прибавкой так называемой европейской премии. Надо ли напоминать, что рынок Европы и его маркеры потеряли актуальность для нашего экспорта, устремившегося в Азию? Видимо, надо. Потому что никак не получается объяснить ни биржевой ориентир, оторванный от географии продаж, ни то обстоятельство, что предприятию в Шанхае наш алюминий обходится дешевле, чем аналогичному на Урале.А есть и еще одно обстоятельство: Лондонской бирже свойственно весьма бурно реагировать на геополитику. Весной, на пике блокады Ормузского пролива, цены на алюминий там поднимались до рекордных 3,6 тысячи долларов за тонну (на Ближний Восток приходится почти десятая часть мирового производства). Сейчас перемирие между США и Ираном разваливается на глазах, пролив опять фактически перекрыт, а Лондон нервничает в предчувствии сырьевого дефицита. И все это обнажает абсурдность положения: российские заводы почему-то зависят от британской торговой площадки, которая живет рисками ближневосточных маршрутов.ФАС: предписание есть, исполнения нетКазалось бы, есть ведомство, которое занимается подобными вопросами. ФАС выдала "Русалу" предупреждение еще 30 марта, потребовав изменить условия договоров для российских потребителей. С тех пор ведомство дважды переносило срок исполнения своего предписания. Причём на полях июньского ПМЭФ глава ФАС Максим Шаскольский, высказываясь по алюминиевому делу, специально отметил: "Больше продлевать не планируем". На дворе — июль. Решение до сих пор не озвучено. Ситуация из категории: нарушение есть, вердикта нет.К слову, ещё в мае ФАС с Минпромторгом начали готовить проект приказа о минимальных биржевых продажах и предложили формулу "нетбэк-минус" . Это системный, правильный путь: он создает прецедент для всего рынка, а не решает один спор. Но и тут не видно движения. Возможно, потому что процесс этот медленный.Алюминий бьет по карману каждогоА пока суть да дело, страдает конкурентоспособность. Если отечественный переработчик покупает российское сырье дороже, чем его китайский конкурент, это не стимулирует высокие переделы внутри России. Это провоцирует импорт готовой продукции. Ввоз китайского алюминиевого проката за четыре месяца года вырос на 63%, зарубежные поставщики контролируют уже более десятой части рынка.Из очевидного: дорогой металл тормозит реализацию импортозамещения. Программы развития автомобильной и авиационной промышленности буксуют. Те 130 миллиардов рублей алюминиевой переплаты — это аккурат эквивалент трёх годовых бюджетов госпрограммы "Развитие авиапрома". Но у промышленников вариантов нет — рынок-то монопольный. Впрочем, все, что на нем происходит, касается не только их, но и транслируется на того самого "среднего россиянина".Посмотрим на структуру потребления алюминия в России. Строительство — около 25%, упаковка — 24%, транспорт — 21%, энергетика — 15%. Алюминиевая надбавка заложена даже в стоимость банки газировки (металл занимает до 60% ее цены), а также в стоимость лекарств в виде упаковки — блистеры, тубы, баллоны. В сегменте жизненно важных препаратов металлическая переплата "съедает" и без того минимальную рентабельность производителей самых доступных лекарств.Отражается ситуация и на жилье — профильные конструкции занимают треть оконного рынка.Наконец, алюминий — это 55–70% себестоимости кабеля. Кабель — это модернизация электросетей, более 70% которых потребуют реконструкции к 2030 году. Удорожание металла здесь напрямую связано с будущей тарифной нагрузкой на людей.Допускаю, что ни одна из этих позиций сама по себе не выглядит драматично. Но другое дело — их совокупный эффект. Он разгоняет общий индекс цен, заставляя Банк России дольше удерживать жесткую политику — при том, что причина здесь сугубо корпоративная.Что делать: привязка к Шанхайской бирже вместо ЛондонскойПо моему мнению, решение должно быть не запретительным, а регуляторно точным. Задача не в том, чтобы разрушить бизнес-модель компании (устойчивость единственного производителя первичного алюминия, как ни крути, значима для страны). Цель другая: выстроить баланс между этой устойчивостью, экспортом, внутренним рынком, переработкой и интересами граждан.Инструментарий известен и в определённой степени опробован государством на топливном рынке: потолок цен, минимальные обязательные объёмы отгрузки на внутренний рынок, запрет экспорта для трейдеров, согласование сбытовой политики с ФАС.Что касается самой формулы ценообразования, тут приемлемым системным вариантом видится тот, что разработан ЦСР: привязка внутренней стоимости металла к котировкам Шанхайской биржи (плюс учет логистических затрат). Так мы учитываем сегодняшнее (а не вчерашнее) направление экспорта и исключаем неактуальные региональные премии.По оценкам ЦСР, привязка к бирже КНР способна принести российской экономике до 235 миллиардов рублей прироста валовой добавленной стоимости и более 37 тысяч новых рабочих мест в переработке. Так что выбор пока выглядит так: либо доходная статья одной группы компаний, либо системный экономический рост.Автор: Артем Кирьянов, заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике
МОСКВА, 10 июл — ПРАЙМ. В какофонии наблюдений и прогнозов на тему инфляции звучит в основном бензин. На бензин направлен и весь имеющийся набор инструментов по стабилизации кризисов. Но не топливом единым живет ценовая динамика. Есть еще один сырьевой товар, надбавка на который широко расходится по экономике. Вокруг него государственной решительности пока не видно. Речь об алюминии и его стоимости, за которой стоит монопольное положение "Русала".
Цифры переплаты
Есть факт, подтвержденный предписанием Федеральной антимонопольной службы (ФАС) и аналитикой Центра стратегических разработок: с 2022 года компания продаёт металл российским потребителям дороже, чем зарубежным. "Дороже" — это в среднем на 12,7%. Переплата отечественных переработчиков уже превысила 100 миллиардов рублей. И, если ничего не изменится, в 2026 году добавится еще около 30 миллиардов.
Корень проблемы — в формуле. Цена российского металла для российского завода до сих пор формируется где-то в Лондоне с прибавкой так называемой европейской премии. Надо ли напоминать, что рынок Европы и его маркеры потеряли актуальность для нашего экспорта, устремившегося в Азию? Видимо, надо. Потому что никак не получается объяснить ни биржевой ориентир, оторванный от географии продаж, ни то обстоятельство, что предприятию в Шанхае наш алюминий обходится дешевле, чем аналогичному на Урале.
А есть и еще одно обстоятельство: Лондонской бирже свойственно весьма бурно реагировать на геополитику. Весной, на пике блокады Ормузского пролива, цены на алюминий там поднимались до рекордных 3,6 тысячи долларов за тонну (на Ближний Восток приходится почти десятая часть мирового производства). Сейчас перемирие между США и Ираном разваливается на глазах, пролив опять фактически перекрыт, а Лондон нервничает в предчувствии сырьевого дефицита. И все это обнажает абсурдность положения: российские заводы почему-то зависят от британской торговой площадки, которая живет рисками ближневосточных маршрутов.
ФАС: предписание есть, исполнения нет
Казалось бы, есть ведомство, которое занимается подобными вопросами. ФАС выдала "Русалу" предупреждение еще 30 марта, потребовав изменить условия договоров для российских потребителей. С тех пор ведомство дважды переносило срок исполнения своего предписания. Причём на полях июньского ПМЭФ глава ФАС Максим Шаскольский, высказываясь по алюминиевому делу, специально отметил: "Больше продлевать не планируем". На дворе — июль. Решение до сих пор не озвучено. Ситуация из категории: нарушение есть, вердикта нет.
К слову, ещё в мае ФАС с Минпромторгом начали готовить проект приказа о минимальных биржевых продажах и предложили формулу "нетбэк-минус" . Это системный, правильный путь: он создает прецедент для всего рынка, а не решает один спор. Но и тут не видно движения. Возможно, потому что процесс этот медленный.
Бензин и алюминий: почему государство спасает только один рынок
26 июня, 09:00
Алюминий бьет по карману каждого
А пока суть да дело, страдает конкурентоспособность. Если отечественный переработчик покупает российское сырье дороже, чем его китайский конкурент, это не стимулирует высокие переделы внутри России. Это провоцирует импорт готовой продукции. Ввоз китайского алюминиевого проката за четыре месяца года вырос на 63%, зарубежные поставщики контролируют уже более десятой части рынка.
Из очевидного: дорогой металл тормозит реализацию импортозамещения. Программы развития автомобильной и авиационной промышленности буксуют. Те 130 миллиардов рублей алюминиевой переплаты — это аккурат эквивалент трёх годовых бюджетов госпрограммы "Развитие авиапрома". Но у промышленников вариантов нет — рынок-то монопольный. Впрочем, все, что на нем происходит, касается не только их, но и транслируется на того самого "среднего россиянина".
Посмотрим на структуру потребления алюминия в России. Строительство — около 25%, упаковка — 24%, транспорт — 21%, энергетика — 15%. Алюминиевая надбавка заложена даже в стоимость банки газировки (металл занимает до 60% ее цены), а также в стоимость лекарств в виде упаковки — блистеры, тубы, баллоны. В сегменте жизненно важных препаратов металлическая переплата "съедает" и без того минимальную рентабельность производителей самых доступных лекарств.
Отражается ситуация и на жилье — профильные конструкции занимают треть оконного рынка.
Наконец, алюминий — это 55–70% себестоимости кабеля. Кабель — это модернизация электросетей, более 70% которых потребуют реконструкции к 2030 году. Удорожание металла здесь напрямую связано с будущей тарифной нагрузкой на людей.
Допускаю, что ни одна из этих позиций сама по себе не выглядит драматично. Но другое дело — их совокупный эффект. Он разгоняет общий индекс цен, заставляя Банк России дольше удерживать жесткую политику — при том, что причина здесь сугубо корпоративная.
Что делать: привязка к Шанхайской бирже вместо Лондонской
По моему мнению, решение должно быть не запретительным, а регуляторно точным. Задача не в том, чтобы разрушить бизнес-модель компании (устойчивость единственного производителя первичного алюминия, как ни крути, значима для страны). Цель другая: выстроить баланс между этой устойчивостью, экспортом, внутренним рынком, переработкой и интересами граждан.
Инструментарий известен и в определённой степени опробован государством на топливном рынке: потолок цен, минимальные обязательные объёмы отгрузки на внутренний рынок, запрет экспорта для трейдеров, согласование сбытовой политики с ФАС.
Что касается самой формулы ценообразования, тут приемлемым системным вариантом видится тот, что разработан ЦСР: привязка внутренней стоимости металла к котировкам Шанхайской биржи (плюс учет логистических затрат). Так мы учитываем сегодняшнее (а не вчерашнее) направление экспорта и исключаем неактуальные региональные премии.
По оценкам ЦСР, привязка к бирже КНР способна принести российской экономике до 235 миллиардов рублей прироста валовой добавленной стоимости и более 37 тысяч новых рабочих мест в переработке. Так что выбор пока выглядит так: либо доходная статья одной группы компаний, либо системный экономический рост.
Автор: Артем Кирьянов, заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике
Ошибка инвестора: по ком бьет дефицит цветных металлов
26 июня, 06:06
В разделе "Мнения" сайта Агентства экономической информации "ПРАЙМ" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов Агентства "ПРАЙМ". Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых Агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции АЭИ "ПРАЙМ".
Авторы и АЭИ "ПРАЙМ" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru.
Доступ к чату заблокирован за нарушение правил.
Вы сможете вновь принимать участие через: ∞.
Если вы не согласны с блокировкой, воспользуйтесь формой обратной связи
Обсуждение закрыто. Участвовать в дискуссии можно в течение 24 часов после выпуска статьи.
