Ситуация на рынке труда создает проинфляционные риски
Ситуация на рынке труда создает проинфляционные риски - 30.08.2026, ПРАЙМ
Ситуация на рынке труда создает проинфляционные риски
Рост заработных плат в мае замедлился до 10,1% в номинальном выражении (с 14,4% в марте) и до 4,5% в реальном (с 8,1% в марте). Однако напряженность на рынке... | 30.08.2026, ПРАЙМ
МОСКВА, 30 авг – ПРАЙМ. Рост заработных плат в мае замедлился до 10,1% в номинальном выражении (с 14,4% в марте) и до 4,5% в реальном (с 8,1% в марте). Однако напряженность на рынке труда сохраняется: уровень безработицы последний год балансирует у исторических минимумов в 2,1–2,2%. Такая динамика говорит либо о перегреве спроса на рабочую силу, либо о структурном сжатии ее предложения, которое маскирует стагнационные процессы.Уровень безработицы не таргетируется напрямую. Понятие сбалансированного уровня безработицы предполагает, что рост зарплат соответствует росту производительности, а экономика не испытывает ни дефицита, ни избытка рабочей силы.Отклонение безработицы от равновесия существенно вниз создает проинфляционное давление: компании конкурируют за кадры, повышая заработные платы, но издержки на оплату труда транслируются в цены.Для сравнения: в 2017–2019 годах, когда инфляция удерживалась вблизи 4%, безработица составляла 4,5–4,8%. Сжатие предложения рабочей силы после 2022 года сдвинуло уровень безработицы в диапазон 3,5–4,5%. Безработица на историческом минимуме сегодня — это не столько признак высокой деловой активности, сколько маскирующий фактор для структурных проблем: роста неполной занятости, неоплачиваемых отпусков и ухода в неформальный сектор.Для работников дефицит кадров означает усиление переговорной позиции: расширяются возрастные рамки, снижаются барьеры входа, растут реальные доходы и налоговая база. Однако если этот дефицит затягивается, зарплаты начинают расти быстрее производительности, а издержки бизнеса закладываются в цены, нивелируя номинальный рост доходов.В итоге такой баланс условий усиливает инфляционное давление, что, в свою очередь, требует более жесткой монетарной политики. Долгосрочно это повышает стоимость заемных средств и для предприятий, и для потребителей.Первые признаки охлаждения рынка труда мы уже начинаем наблюдать. Как следует из данных Росстата, во втором квартале 2026 года число безработных в Москве выросло на 70% год к году. Это следствие отложенного эффекта жесткой монетарной политики, который проявляется с лагом в 3–6 кварталов.Бизнес начинает с сокращения расходов на обучение и ДМС, урезает премии и бонусы и лишь в последнюю очередь прибегает к увольнениям как к крайней мере. Однако буфер скрытой безработицы, накопленный в 2023–2024 годах, исчерпывается: просроченная задолженность по зарплатам в первом квартале выросла на 114% год к году.Рост безработицы неравномерен. В Москве и регионах с высокой долей офисного сектора она отражает формальные сокращения. В индустриальных областях, таких как Свердловская, Кемеровская и Челябинская, давление связано с падением промпроизводства из-за слабого внутреннего рынка и крепкого рубля.К концу 2026 года не исключен постепенный рост безработицы до 2,4–2,5%. Риски смещены вверх. Ключевыми факторами для рынка труда остаются траектория ключевой ставки (решения в сентябре и октябре), ситуация в промышленном производстве, курс рубля и параметры бюджета на 2027 год, которые определят импульс для занятости со стороны госсектора и ОПК, а также степень жесткости денежно-кредитной политики.Автор: Алина Попцова, аналитик фондового рынка УК "Альфа-Капитал"
МОСКВА, 30 авг – ПРАЙМ. Рост заработных плат в мае замедлился до 10,1% в номинальном выражении (с 14,4% в марте) и до 4,5% в реальном (с 8,1% в марте). Однако напряженность на рынке труда сохраняется: уровень безработицы последний год балансирует у исторических минимумов в 2,1–2,2%. Такая динамика говорит либо о перегреве спроса на рабочую силу, либо о структурном сжатии ее предложения, которое маскирует стагнационные процессы.
Уровень безработицы не таргетируется напрямую. Понятие сбалансированного уровня безработицы предполагает, что рост зарплат соответствует росту производительности, а экономика не испытывает ни дефицита, ни избытка рабочей силы.
Отклонение безработицы от равновесия существенно вниз создает проинфляционное давление: компании конкурируют за кадры, повышая заработные платы, но издержки на оплату труда транслируются в цены.
Для сравнения: в 2017–2019 годах, когда инфляция удерживалась вблизи 4%, безработица составляла 4,5–4,8%. Сжатие предложения рабочей силы после 2022 года сдвинуло уровень безработицы в диапазон 3,5–4,5%. Безработица на историческом минимуме сегодня — это не столько признак высокой деловой активности, сколько маскирующий фактор для структурных проблем: роста неполной занятости, неоплачиваемых отпусков и ухода в неформальный сектор.
Для работников дефицит кадров означает усиление переговорной позиции: расширяются возрастные рамки, снижаются барьеры входа, растут реальные доходы и налоговая база. Однако если этот дефицит затягивается, зарплаты начинают расти быстрее производительности, а издержки бизнеса закладываются в цены, нивелируя номинальный рост доходов.
В итоге такой баланс условий усиливает инфляционное давление, что, в свою очередь, требует более жесткой монетарной политики. Долгосрочно это повышает стоимость заемных средств и для предприятий, и для потребителей.
Первые признаки охлаждения рынка труда мы уже начинаем наблюдать. Как следует из данных Росстата, во втором квартале 2026 года число безработных в Москве выросло на 70% год к году. Это следствие отложенного эффекта жесткой монетарной политики, который проявляется с лагом в 3–6 кварталов.
Бизнес начинает с сокращения расходов на обучение и ДМС, урезает премии и бонусы и лишь в последнюю очередь прибегает к увольнениям как к крайней мере. Однако буфер скрытой безработицы, накопленный в 2023–2024 годах, исчерпывается: просроченная задолженность по зарплатам в первом квартале выросла на 114% год к году.
Рост безработицы неравномерен. В Москве и регионах с высокой долей офисного сектора она отражает формальные сокращения. В индустриальных областях, таких как Свердловская, Кемеровская и Челябинская, давление связано с падением промпроизводства из-за слабого внутреннего рынка и крепкого рубля.
К концу 2026 года не исключен постепенный рост безработицы до 2,4–2,5%. Риски смещены вверх. Ключевыми факторами для рынка труда остаются траектория ключевой ставки (решения в сентябре и октябре), ситуация в промышленном производстве, курс рубля и параметры бюджета на 2027 год, которые определят импульс для занятости со стороны госсектора и ОПК, а также степень жесткости денежно-кредитной политики.
Автор: Алина Попцова, аналитик фондового рынка УК "Альфа-Капитал"
В разделе "Мнения" сайта Агентства экономической информации "ПРАЙМ" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов Агентства "ПРАЙМ". Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых Агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции АЭИ "ПРАЙМ".
Авторы и АЭИ "ПРАЙМ" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru.
Доступ к чату заблокирован за нарушение правил.
Вы сможете вновь принимать участие через: ∞.
Если вы не согласны с блокировкой, воспользуйтесь формой обратной связи
Обсуждение закрыто. Участвовать в дискуссии можно в течение 24 часов после выпуска статьи.
