У запасов золота есть особенность, способная обнулить их цену
У запасов золота есть особенность, способная обнулить их цену - 30.10.2026, ПРАЙМ
У запасов золота есть особенность, способная обнулить их цену
Главная интрига завтрашнего дня на рынке золота — не в том, упадет ли металл еще на несколько десятков долларов, а в том, останется ли он вообще защитным... | 30.10.2026, ПРАЙМ
МОСКВА, 30 окт - ПРАЙМ. Главная интрига завтрашнего дня на рынке золота — не в том, упадет ли металл еще на несколько десятков долларов, а в том, останется ли он вообще защитным активом в глазах инвесторов. Мировой рынок золота столкнулся с необычным противоречием: геополитическая напряженность, инфляционные угрозы и растущее недоверие к устойчивости государственных финансов усиливают потребность в защите, однако сам металл стремительно теряет в цене. Причина не только в настроениях инвесторов. На рынке столкнулись две логики: стремление сохранить капитал в долгосрочной перспективе и необходимость получать доходность и ликвидность уже сегодня.Октябрьская коррекция показала, насколько быстро золото может утратить привлекательность даже при сохранении фундаментальных причин для покупки. После январского максимума текущего года около 5626 долларов за тройскую унцию на фьючерсном рынке котировки к 23 октября опускались до 3989 долларов, потеряв 29% от пикового уровня. Только за неделю, завершившуюся 23 октября, металл подешевел на 4%. При этом сентябрьское снижение составило 8,5%, хотя геополитическая напряженность не ослабевала.Парадокс объясняется тем, что нефтяной шок, повышая инфляционные риски, одновременно усиливает ожидания жесткой политики Федеральной резервной системы. В результате золото, призванное защищать от обесценения денег, начинает проигрывать инструментам, доходность которых растет вместе со стоимостью капитала. Однако решающим становится не сам уровень ставок, а изменение соотношения инфляционных ожиданий, реальной доходности и валютных курсов. В сентябре доходность десятилетних американских государственных облигаций выросла на 0,31 процентного пункта, достигнув 4,99%, а индекс доллара прибавил 2%. Одновременно американская потребительская инфляция ускорилась с 3,4% до 3,7%. Такое расхождение показывает, насколько неустойчивы ожидания инвесторов: повышение ставок увеличивает альтернативную стоимость владения золотом, но сохранение инфляции при недостаточно жесткой политике способно вновь сделать металл привлекательным.Наиболее показательное противоречие обнаружилось внутри самого инвестиционного рынка. В сентябре обеспеченные физическим золотом биржевые фонды ETF привлекли 10 миллиардов долларов, увеличив запасы на 67 тонн, до рекордных 4256 тонн. За третий квартал приток капитала достиг 31 миллиарда долларов. Однако на нью-йоркской бирже COMEX управляющие инвестиционными активами одновременно сократили чистые длинные позиции на 84 тонны в золотом эквиваленте, а объем позиций по межсрочным стратегиям уменьшился на 156 тонн. Покупатели фондов фактически накапливали металл, тогда как участники срочного рынка сокращали финансовую экспозицию.Масштаб этого расхождения становится понятнее при сопоставлении оборотов. Среднедневной объем мировых операций с золотом в сентябре составлял 423 миллиарда долларов, из которых 229 миллиардов приходилось на внебиржевой рынок, 187 миллиардов — на биржевые инструменты и 7 миллиардов — на торговлю золотыми фондами. При этом оборот ETF сократился на 19%. Следовательно, даже устойчивые покупки физически обеспеченных фондов не определяют цену изолированно: ее формируют сделки участников с разной потребностью в ликвидности, включая сокращение ранее открытых позиций.Центральные банки все активнее рассматривают золото как инструмент финансовой независимости, но единой стратегии накопления не существует. По данным Всемирного совета по золоту, за январь–сентябрь мировые регуляторы сообщили о чистых покупках около 233 тонн. Польша увеличила резервы на 98 тонн, Китай — на 103 тонны, Узбекистан — на 40 тонн, Казахстан — на 36 тонн. Однако за тот же период Турция сократила запасы на 82 тонны, Россия — на 62 тонны. Для одних золото становится средством долгосрочной диверсификации, для других необходимость поддерживать валютную ликвидность и управлять структурой резервов может оказаться важнее дальнейшего накопления.Но за стремлением к финансовому суверенитету скрывается менее очевидный риск. Согласно исследованию Международного валютного фонда, после пандемии ежегодная средняя доходность золота балансирует в диапазоне 14,7–16%, при этом его годовая волатильность составляет около 14–16%. Это сопоставимо с волатильностью индекса акций S&P 500 на том же временном горизонте — 14,3%. Золото не зависит от платежеспособности иностранного эмитента, но его хранение внутри страны затрудняет быстрое получение международной валютной ликвидности. Возникает фундаментальная дилемма: чем надежнее государство защищает резервы от внешних ограничений, тем сложнее использовать их для оперативной стабилизации экономики.За финансовыми противоречиями скрывается и производственное. Во втором квартале 2026 года мировая добыча золота увеличилась на 2%, до рекордных 966 тонн, тогда как переработка вторичного металла сократилась на 6%. При этом средние совокупные издержки на поддержание добычи еще в первом квартале достигли рекордных 1785 долларов за унцию, увеличившись на 16% за год. Во втором квартале 2026 года мировой спрос на ювелирные изделия сократился на 17%, тогда как промышленное и технологическое потребление выросло на 2%. Спрос на инвестиционные слитки и монеты сохранился на том же уровне. Это означает, что разные сегменты рынка по-разному реагируют на стоимость металла, а расширение добычи само по себе не гарантирует устойчивого сбыта.Высокие цены не обеспечивают столь же быстрого расширения предложения: новые месторождения требуют длительной подготовки, капитальных вложений и устойчивого финансирования. Для России это особенно существенно: дорогие кредиты увеличивают инвестиционные риски даже для предприятий, работающих с востребованным металлом. Долгосрочный ответ должен заключаться в развитии внутреннего рынка золота, доступных механизмов финансирования добычи, переработки и обращения металла, а также инструментов страхования ценовых и валютных рисков. В мировой перспективе выиграют не те государства, которые просто накопят больше золота, а те, которые сумеют соединить надежность резервов, ликвидность рынка и экономическую эффективность производства. Стратегическое значение золота определяется не рекордными котировками, а способностью финансовой системы превращать его стоимость в реальные экономические возможности.Автор — Алексей Лерон, независимый финансово-экономический эксперт, кандидат экономических наук
МОСКВА, 30 окт - ПРАЙМ. Главная интрига завтрашнего дня на рынке золота — не в том, упадет ли металл еще на несколько десятков долларов, а в том, останется ли он вообще защитным активом в глазах инвесторов.
Мировой рынок золота столкнулся с необычным противоречием: геополитическая напряженность, инфляционные угрозы и растущее недоверие к устойчивости государственных финансов усиливают потребность в защите, однако сам металл стремительно теряет в цене. Причина не только в настроениях инвесторов. На рынке столкнулись две логики: стремление сохранить капитал в долгосрочной перспективе и необходимость получать доходность и ликвидность уже сегодня.
Октябрьская коррекция показала, насколько быстро золото может утратить привлекательность даже при сохранении фундаментальных причин для покупки. После январского максимума текущего года около 5626 долларов за тройскую унцию на фьючерсном рынке котировки к 23 октября опускались до 3989 долларов, потеряв 29% от пикового уровня. Только за неделю, завершившуюся 23 октября, металл подешевел на 4%. При этом сентябрьское снижение составило 8,5%, хотя геополитическая напряженность не ослабевала.
Парадокс объясняется тем, что нефтяной шок, повышая инфляционные риски, одновременно усиливает ожидания жесткой политики Федеральной резервной системы. В результате золото, призванное защищать от обесценения денег, начинает проигрывать инструментам, доходность которых растет вместе со стоимостью капитала. Однако решающим становится не сам уровень ставок, а изменение соотношения инфляционных ожиданий, реальной доходности и валютных курсов. В сентябре доходность десятилетних американских государственных облигаций выросла на 0,31 процентного пункта, достигнув 4,99%, а индекс доллара прибавил 2%. Одновременно американская потребительская инфляция ускорилась с 3,4% до 3,7%. Такое расхождение показывает, насколько неустойчивы ожидания инвесторов: повышение ставок увеличивает альтернативную стоимость владения золотом, но сохранение инфляции при недостаточно жесткой политике способно вновь сделать металл привлекательным.
Наиболее показательное противоречие обнаружилось внутри самого инвестиционного рынка. В сентябре обеспеченные физическим золотом биржевые фонды ETF привлекли 10 миллиардов долларов, увеличив запасы на 67 тонн, до рекордных 4256 тонн. За третий квартал приток капитала достиг 31 миллиарда долларов. Однако на нью-йоркской бирже COMEX управляющие инвестиционными активами одновременно сократили чистые длинные позиции на 84 тонны в золотом эквиваленте, а объем позиций по межсрочным стратегиям уменьшился на 156 тонн. Покупатели фондов фактически накапливали металл, тогда как участники срочного рынка сокращали финансовую экспозицию.
Масштаб этого расхождения становится понятнее при сопоставлении оборотов. Среднедневной объем мировых операций с золотом в сентябре составлял 423 миллиарда долларов, из которых 229 миллиардов приходилось на внебиржевой рынок, 187 миллиардов — на биржевые инструменты и 7 миллиардов — на торговлю золотыми фондами. При этом оборот ETF сократился на 19%. Следовательно, даже устойчивые покупки физически обеспеченных фондов не определяют цену изолированно: ее формируют сделки участников с разной потребностью в ликвидности, включая сокращение ранее открытых позиций.
Центральные банки все активнее рассматривают золото как инструмент финансовой независимости, но единой стратегии накопления не существует. По данным Всемирного совета по золоту, за январь–сентябрь мировые регуляторы сообщили о чистых покупках около 233 тонн. Польша увеличила резервы на 98 тонн, Китай — на 103 тонны, Узбекистан — на 40 тонн, Казахстан — на 36 тонн. Однако за тот же период Турция сократила запасы на 82 тонны, Россия — на 62 тонны. Для одних золото становится средством долгосрочной диверсификации, для других необходимость поддерживать валютную ликвидность и управлять структурой резервов может оказаться важнее дальнейшего накопления.
Но за стремлением к финансовому суверенитету скрывается менее очевидный риск. Согласно исследованию Международного валютного фонда, после пандемии ежегодная средняя доходность золота балансирует в диапазоне 14,7–16%, при этом его годовая волатильность составляет около 14–16%. Это сопоставимо с волатильностью индекса акций S&P 500 на том же временном горизонте — 14,3%. Золото не зависит от платежеспособности иностранного эмитента, но его хранение внутри страны затрудняет быстрое получение международной валютной ликвидности. Возникает фундаментальная дилемма: чем надежнее государство защищает резервы от внешних ограничений, тем сложнее использовать их для оперативной стабилизации экономики.
За финансовыми противоречиями скрывается и производственное. Во втором квартале 2026 года мировая добыча золота увеличилась на 2%, до рекордных 966 тонн, тогда как переработка вторичного металла сократилась на 6%. При этом средние совокупные издержки на поддержание добычи еще в первом квартале достигли рекордных 1785 долларов за унцию, увеличившись на 16% за год. Во втором квартале 2026 года мировой спрос на ювелирные изделия сократился на 17%, тогда как промышленное и технологическое потребление выросло на 2%. Спрос на инвестиционные слитки и монеты сохранился на том же уровне. Это означает, что разные сегменты рынка по-разному реагируют на стоимость металла, а расширение добычи само по себе не гарантирует устойчивого сбыта.
Высокие цены не обеспечивают столь же быстрого расширения предложения: новые месторождения требуют длительной подготовки, капитальных вложений и устойчивого финансирования. Для России это особенно существенно: дорогие кредиты увеличивают инвестиционные риски даже для предприятий, работающих с востребованным металлом.
Долгосрочный ответ должен заключаться в развитии внутреннего рынка золота, доступных механизмов финансирования добычи, переработки и обращения металла, а также инструментов страхования ценовых и валютных рисков. В мировой перспективе выиграют не те государства, которые просто накопят больше золота, а те, которые сумеют соединить надежность резервов, ликвидность рынка и экономическую эффективность производства. Стратегическое значение золота определяется не рекордными котировками, а способностью финансовой системы превращать его стоимость в реальные экономические возможности.
Автор — Алексей Лерон, независимый финансово-экономический эксперт, кандидат экономических наук
В разделе "Мнения" сайта Агентства экономической информации "ПРАЙМ" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов Агентства "ПРАЙМ". Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых Агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции АЭИ "ПРАЙМ".
Авторы и АЭИ "ПРАЙМ" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru.
Доступ к чату заблокирован за нарушение правил.
Вы сможете вновь принимать участие через: ∞.
Если вы не согласны с блокировкой, воспользуйтесь формой обратной связи
Обсуждение закрыто. Участвовать в дискуссии можно в течение 24 часов после выпуска статьи.
