В прошедшую пятницу ЦБ снизил ключевую ставку на 25 б.п. до 6%, тогда как мы ожидали подобного решения лишь в марте. При этом аргументация регулятора нам не до конца ясна. Так, одной из причин называется более быстрая (по сравнению с прогнозами ЦБ) дезинфляция в январе, но при этом, как ни странно, свой прогноз на конец года регулятор оставил неизменным (3,5-4% г./г.). 

Как мы отмечали, причин для смягчения политики именно в феврале на наш взгляд, практически не было. Подобное действие можно было бы объяснить лишь тем, что ЦБ «наверстывает» не проведенные ранее снижения ставки. Но риторика Э. Набиуллиной в рамках пресс-конференции не позволяет сделать столь однозначный вывод: глава ЦБ отметила, что сейчас ставка находится на нижней границе нейтрального диапазона (6-7%), и что ничего не мешает ей снизиться еще (просто в таком случае, политика будет не нейтральной, а стимулирующей). Судя по пресс-релизу, ЦБ намекнул на высокую вероятность снижения ставки еще и в марте. В этой связи мы ставим наш прогноз на пересмотр.

Похоже, что ЦБ готов протестировать зону «стимулирующей» политики, однако, причин для активного смягчения мы по-прежнему не видим:

1) Сужение дифференциала между ключевыми ставками в России и США чревато усилением оттока капитала и потерей запаса устойчивости при реализации внешних рисков;

2) Снижение ключевой ставки вряд ли «перезапустит» корпоративное кредитование, т.к. высокие ставки не являются первопричиной его слабого роста. Также это не решит проблемы закредитованности в сегменте потребительского кредитования. Ставки по необеспеченным потребкредитам слабо реагируют на смягчение монетарной политики, оставаясь высокими. Кроме того, ужесточение макропруденциальных мер в отношении потребкредитования снижает возможности рефинансирования.