Нефтяной шок по образцу 1970-х затронет и Россию - 28.03.2026, ПРАЙМ
Нефтяной шок по образцу 1970-х затронет и Россию
Мировой нефтяной рынок переживает кризис. По оценке Международного энергетического агентства (МЭА), из-за войны на Ближнем Востоке потеряно свыше 11 миллионов... | 28.03.2026, ПРАЙМ
МОСКВА, 28 мар — ПРАЙМ. Мировой нефтяной рынок переживает кризис. По оценке Международного энергетического агентства (МЭА), из-за войны на Ближнем Востоке потеряно свыше 11 миллионов баррелей в сутки предложения — больше, чем суммарные потери "нефтяных шоков" 1973 и 1979 годов. Спрос в мире по-прежнему составляет около 104,8 миллиона баррелей в сутки (прогноз МЭА на 2026 год). Одновременно наблюдаются рекордные запасы нефти: в январе 2026 года они выросли до 8,21 миллиарда баррелей — максимум с 2021 года. Страны-депозитарии уже анонсировали выпуск 400 миллионов баррелей из стратегических запасов с целью смягчения шока.С учетом малого свободного потенциала ОПЕК+ (примерно 1–2 миллиона баррелей в сутки дополнительно) и разового выпуска резервов, дефицит производства порядка 3–5 миллионов баррелей в сутки потребует значительного ценового роста, чтобы сбалансировать спрос и предложение. При стандартной краткосрочной ценовой эластичности спроса (от минус 0,05 до минус 0,1) это означает удорожание Brent на 40–80 процентов от базового уровня: например, при базовой цене около 80 долларов расчеты дают цену на "дне" 100–120 долларов. Большинство экспертов прогнозируют, что в ближайшие недели Brent может колебаться в диапазоне 100–130 долларов, а при эскалации конфликта возможны кратковременные всплески выше 150 долларов.Для сравнения: во время нефтяных шоков 1973 и 1979 годов цены с 3 долларов поднялись до 12 долларов за баррель, тогда как сейчас Brent превысил 100 долларов. Главным выводом является то, что ценовой "пол" находится существенно выше 100 долларов, и без резкого наращивания поставок (которых у ОПЕК+ физически мало) цены продолжат расти.В 1973 году эмбарго ОПЕК против США и Европы, а в 1979-м — революция в Иране и начало ирано-иракской войны. Тогда цены взлетели с 3 до 12 долларов (в 1973 году) и вновь в 1979-м, вызвав глобальную рецессию. Оба кризиса 1970-х годов локализованно ударили по Западу через сокращение добычи в одном регионе. Сейчас в зоне боевых действий — ключевые поставщики (Иран) и транспортные артерии (Ормузский пролив, Суэцкий канал). ОПЕК формально не объявляет эмбарго, но инфраструктурные удары по нефтеперерабатывающим заводам и химическим предприятиям парализуют экспорт. По сути, паралич Ормузского пролива "выведет из игры" около 20 миллионов баррелей в сутки (примерно 20 процентов мирового экспорта) — это едва ли не вдвое больше, чем в 1973–1979 годах.Сегодня глобальный спрос на нефть выше в абсолютных величинах (около 105 миллионов баррелей в сутки) по сравнению с 1970-ми годами (около 60 миллионов баррелей в сутки). Однако и предложение диверсифицировано: большая часть добычи — не из Персидского залива (Соединенные Штаты, Россия, Казахстан, Бразилия и другие). В 1970-х годах зависимость Запада от арабской нефти была критической. Сейчас даже при блокаде Ормузского пролива остаются поставки сланцевой нефти, а также стратегические запасы. Кроме того, в 2020-х годах действует тесная координация (МЭА, согласованные выпуски из резервов, сбалансированная монетарная политика), чего не было в 1973 году.Мировые коммерческие запасы нефти на сегодняшний день исторически высоки, и во многих странах созданы значительные резервы. В 1970-х годах стратегических резервов не было или было мало — цены снимали шок в основном за счет урезания потребления и рецессии. Сейчас правительства активнее смягчают шок: так, страны МЭА уже решили влить из резервов 400 миллионов баррелей для "сдерживания цен".В 1973 и 1979 годах основным последствием стала инфляция и падение валового внутреннего продукта. Сегодня уже зафиксированы перебои авиаперевозок и изменение маршрутов (Flightradar показывает массовое уклонение от Ормузского пролива). По оценкам МЭА, из-за конфликта резко упал спрос на авиакеросин — минус 80 тысяч баррелей в сутки в годовом исчислении. Эффекта, которого в 1973 году не было, ведь тогда просто закрывали небо союзных государств.1970-е годы — противостояние США и нефтедобывающих арабских стран, которое привело к долгосрочному перепрофилированию мировой энергетики. В 2026-м замешаны несколько ядерных держав (США, Израиль, Иран) и глобальные санкции против России и Ирана, что делает ситуацию более сложной. При этом США сейчас готовы на временные отступления от санкций, чего не было ни в 1973, ни в 1979 году.Из-за кризиса структура спроса смещается в пользу российских сортов. Среднесернистая нефть Urals фактически стала "альтернативой по умолчанию" для глобальных нефтеперерабатывающих заводов. Как отмечено экспертами, "Россия стала главным бенефициаром конфликта… глобальные нефтеперерабатывающие заводы отчаянно нуждаются в альтернативной средней нефти, которую обеспечивает Urals". В результате цена Urals выросла почти вдвое: с менее 60 до примерно 90 долларов за баррель, тогда как Brent превысил 100 долларов. Это значит, что дисконт Urals сужается — аналитики указывают, что разрыв с Brent сузился, и Urals на некоторых рынках торгуется даже дороже Brent. Например, в середине марта Urals для поставки в Индию превысил Brent на 5 долларов за баррель (раньше скидка была порядка 25–28 долларов).Российским нефтяникам и государству важно закрепить возникшую выгоду и минимизировать будущие риски. Стоит воспользоваться решением США об ослаблении санкций (именно для предотвращения ценового коллапса). Администрация Трампа временно разрешила продажу загруженной нефти практически во все страны (продление послаблений до 11 апреля). Рекомендуется оперативно перераспределять флот и быстрее отгружать танкерные партии в Азию, пользуясь этим окном. Уже зафиксировано: после смягчения санкций Индия увеличила закупки российской нефти на 50 процентов, а китайские нефтеперерабатывающие заводы ("Синопек", "ПетроЧайна" и другие) возобновили закупки. Такие сделки приносят стране максимальную выручку.Наряду с Индией и Китаем важны и другие регионы (Юго-Восточная Азия, Турция, Африка). Логично расширять продажи через танкерные транзиты в страны, не присоединенные к санкциям, и развивать инфраструктуру — "перенаправление танкеров" уже отмечено. В долгосрочной перспективе — ускорять строительство Восточной нефтепродуктопроводной системы, нефтепереработку на Дальнем Востоке, Северный морской путь и другие проекты.Учитывая, что значительная часть российского сырья "подвисла" в танкерах (до 50–70 миллионов баррелей) из-за санкций и низкого спроса, стратегически важно распродать накопленные запасы, возвращая их в оборот под действующими послаблениями. В условиях долгосрочной высокой прибыли следует гибко пересмотреть бюджетное правило. Сейчас в бюджете России на 2026 год заложен курс Urals 59 долларов за баррель (при превышении которого излишки идут в Фонд национального благосостояния). Если кризис затянется и цены не опустятся к уровню 59 долларов (что маловероятно при дефиците), то часть сверхприбыли может быть использована на поддержку экономики и снижение дефицита. Это позволит превратить "бонусные" баррели в инвестиции, а не упустить дополнительный доход.Параллельно следует расширять схемы поставок и договариваться с партнерами об оплате вне долларовых систем, чтобы минимизировать риски возможного возврата жестких санкций после снятия запретов. Все эти шаги позволят России извлечь выгоду из временно благоприятных условий (рост цен и спроса) и подготовиться к окончанию кризиса.Автор: Ярослав Иванович Дубенков, младший научный сотрудник Центра стратегических исследований экономического факультета РУДН
МОСКВА, 28 мар — ПРАЙМ. Мировой нефтяной рынок переживает кризис. По оценке Международного энергетического агентства (МЭА), из-за войны на Ближнем Востоке потеряно свыше 11 миллионов баррелей в сутки предложения — больше, чем суммарные потери "нефтяных шоков" 1973 и 1979 годов. Спрос в мире по-прежнему составляет около 104,8 миллиона баррелей в сутки (прогноз МЭА на 2026 год). Одновременно наблюдаются рекордные запасы нефти: в январе 2026 года они выросли до 8,21 миллиарда баррелей — максимум с 2021 года. Страны-депозитарии уже анонсировали выпуск 400 миллионов баррелей из стратегических запасов с целью смягчения шока.
Мировые цены на нефть ускорили рост до 5-6 процентов
24 марта, 20:45
С учетом малого свободного потенциала ОПЕК+ (примерно 1–2 миллиона баррелей в сутки дополнительно) и разового выпуска резервов, дефицит производства порядка 3–5 миллионов баррелей в сутки потребует значительного ценового роста, чтобы сбалансировать спрос и предложение. При стандартной краткосрочной ценовой эластичности спроса (от минус 0,05 до минус 0,1) это означает удорожание Brent на 40–80 процентов от базового уровня: например, при базовой цене около 80 долларов расчеты дают цену на "дне" 100–120 долларов. Большинство экспертов прогнозируют, что в ближайшие недели Brent может колебаться в диапазоне 100–130 долларов, а при эскалации конфликта возможны кратковременные всплески выше 150 долларов.
Для сравнения: во время нефтяных шоков 1973 и 1979 годов цены с 3 долларов поднялись до 12 долларов за баррель, тогда как сейчас Brent превысил 100 долларов. Главным выводом является то, что ценовой "пол" находится существенно выше 100 долларов, и без резкого наращивания поставок (которых у ОПЕК+ физически мало) цены продолжат расти.
В 1973 году эмбарго ОПЕК против США и Европы, а в 1979-м — революция в Иране и начало ирано-иракской войны. Тогда цены взлетели с 3 до 12 долларов (в 1973 году) и вновь в 1979-м, вызвав глобальную рецессию. Оба кризиса 1970-х годов локализованно ударили по Западу через сокращение добычи в одном регионе. Сейчас в зоне боевых действий — ключевые поставщики (Иран) и транспортные артерии (Ормузский пролив, Суэцкий канал). ОПЕК формально не объявляет эмбарго, но инфраструктурные удары по нефтеперерабатывающим заводам и химическим предприятиям парализуют экспорт. По сути, паралич Ормузского пролива "выведет из игры" около 20 миллионов баррелей в сутки (примерно 20 процентов мирового экспорта) — это едва ли не вдвое больше, чем в 1973–1979 годах.
Сегодня глобальный спрос на нефть выше в абсолютных величинах (около 105 миллионов баррелей в сутки) по сравнению с 1970-ми годами (около 60 миллионов баррелей в сутки). Однако и предложение диверсифицировано: большая часть добычи — не из Персидского залива (Соединенные Штаты, Россия, Казахстан, Бразилия и другие). В 1970-х годах зависимость Запада от арабской нефти была критической. Сейчас даже при блокаде Ормузского пролива остаются поставки сланцевой нефти, а также стратегические запасы. Кроме того, в 2020-х годах действует тесная координация (МЭА, согласованные выпуски из резервов, сбалансированная монетарная политика), чего не было в 1973 году.
Мировые коммерческие запасы нефти на сегодняшний день исторически высоки, и во многих странах созданы значительные резервы. В 1970-х годах стратегических резервов не было или было мало — цены снимали шок в основном за счет урезания потребления и рецессии. Сейчас правительства активнее смягчают шок: так, страны МЭА уже решили влить из резервов 400 миллионов баррелей для "сдерживания цен".
В 1973 и 1979 годах основным последствием стала инфляция и падение валового внутреннего продукта. Сегодня уже зафиксированы перебои авиаперевозок и изменение маршрутов (Flightradar показывает массовое уклонение от Ормузского пролива). По оценкам МЭА, из-за конфликта резко упал спрос на авиакеросин — минус 80 тысяч баррелей в сутки в годовом исчислении. Эффекта, которого в 1973 году не было, ведь тогда просто закрывали небо союзных государств.
1970-е годы — противостояние США и нефтедобывающих арабских стран, которое привело к долгосрочному перепрофилированию мировой энергетики. В 2026-м замешаны несколько ядерных держав (США, Израиль, Иран) и глобальные санкции против России и Ирана, что делает ситуацию более сложной. При этом США сейчас готовы на временные отступления от санкций, чего не было ни в 1973, ни в 1979 году.
Из-за кризиса структура спроса смещается в пользу российских сортов. Среднесернистая нефть Urals фактически стала "альтернативой по умолчанию" для глобальных нефтеперерабатывающих заводов. Как отмечено экспертами, "Россия стала главным бенефициаром конфликта… глобальные нефтеперерабатывающие заводы отчаянно нуждаются в альтернативной средней нефти, которую обеспечивает Urals". В результате цена Urals выросла почти вдвое: с менее 60 до примерно 90 долларов за баррель, тогда как Brent превысил 100 долларов. Это значит, что дисконт Urals сужается — аналитики указывают, что разрыв с Brent сузился, и Urals на некоторых рынках торгуется даже дороже Brent. Например, в середине марта Urals для поставки в Индию превысил Brent на 5 долларов за баррель (раньше скидка была порядка 25–28 долларов).
Российским нефтяникам и государству важно закрепить возникшую выгоду и минимизировать будущие риски. Стоит воспользоваться решением США об ослаблении санкций (именно для предотвращения ценового коллапса). Администрация Трампа временно разрешила продажу загруженной нефти практически во все страны (продление послаблений до 11 апреля). Рекомендуется оперативно перераспределять флот и быстрее отгружать танкерные партии в Азию, пользуясь этим окном. Уже зафиксировано: после смягчения санкций Индия увеличила закупки российской нефти на 50 процентов, а китайские нефтеперерабатывающие заводы ("Синопек", "ПетроЧайна" и другие) возобновили закупки. Такие сделки приносят стране максимальную выручку.
Наряду с Индией и Китаем важны и другие регионы (Юго-Восточная Азия, Турция, Африка). Логично расширять продажи через танкерные транзиты в страны, не присоединенные к санкциям, и развивать инфраструктуру — "перенаправление танкеров" уже отмечено. В долгосрочной перспективе — ускорять строительство Восточной нефтепродуктопроводной системы, нефтепереработку на Дальнем Востоке, Северный морской путь и другие проекты.
Учитывая, что значительная часть российского сырья "подвисла" в танкерах (до 50–70 миллионов баррелей) из-за санкций и низкого спроса, стратегически важно распродать накопленные запасы, возвращая их в оборот под действующими послаблениями.
В условиях долгосрочной высокой прибыли следует гибко пересмотреть бюджетное правило. Сейчас в бюджете России на 2026 год заложен курс Urals 59 долларов за баррель (при превышении которого излишки идут в Фонд национального благосостояния). Если кризис затянется и цены не опустятся к уровню 59 долларов (что маловероятно при дефиците), то часть сверхприбыли может быть использована на поддержку экономики и снижение дефицита. Это позволит превратить "бонусные" баррели в инвестиции, а не упустить дополнительный доход.
Параллельно следует расширять схемы поставок и договариваться с партнерами об оплате вне долларовых систем, чтобы минимизировать риски возможного возврата жестких санкций после снятия запретов. Все эти шаги позволят России извлечь выгоду из временно благоприятных условий (рост цен и спроса) и подготовиться к окончанию кризиса.
Автор: Ярослав Иванович Дубенков, младший научный сотрудник Центра стратегических исследований экономического факультета РУДН
В разделе "Мнения" сайта Агентства экономической информации "ПРАЙМ" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов Агентства "ПРАЙМ". Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых Агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции АЭИ "ПРАЙМ".
Авторы и АЭИ "ПРАЙМ" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru.
Доступ к чату заблокирован за нарушение правил.
Вы сможете вновь принимать участие через: ∞.
Если вы не согласны с блокировкой, воспользуйтесь формой обратной связи
Обсуждение закрыто. Участвовать в дискуссии можно в течение 24 часов после выпуска статьи.
